– Ладно, давай попробуем, – скорбно согласилась я, не в силах терпеть это жжение в глазах.
– Снимай одежду, – потребовал этот рептилоид.
– Ты что, издеваешься?! – возмутилась я.
Ксения
*
– Я дракон, крошка, и постараюсь испепелить всё то боевое отравляющее вещество, что ты так лихо впрыснула себе в глаза, – пояснил этот несносный рептилоид. – Одежда неминуемо испачкается. Ещё раз повторю: у меня не бытовая магия и не целительская, а боевая! Снимай своё пальто и платье, если не хочешь их запачкать.
– Ты мне этот перец вместе с глазами выжжешь?! – испугалась я.
– Мне тут ещё слепой истерички не хватало! – фыркнул блондин. – Объясняю, как ребёнку: любое вещество состоит из мельчайших частиц. Моя задача – заключить химическое поражающее вещество в микроскопические капсулы изо льда, и испепелить их изнутри. Лёд, конечно, растает, но у тебя в глазах будет уже не едкая субстанция, а мокрый пепел. Я нейтрализую его щелочную реакцию. Его проще из глаз промыть. Но за сохранность одежды – не отвечаю. Не хочу слышать, как ты будешь орать, что я твой любимый наряд испортил. Поэтому если хочешь, чтобы я тебе помог – раздевайся! И чем дольше ты раздумываешь – тем сильнее газ въедается в твои глаза.
– Ладно, пальто сниму, – сдалась я. – А платье не жалко, пачкай!
– Хорошо, как скажешь, – в голосе блондина промелькнуло разочарование. – Давай сюда, – помог он мне снять верхнюю одежду и отнёс в комнату.
Вернулся с большим полотенцем в руках, накинул его мне на плечи.
– Вот, хотя бы так. Может, меньше испачкаешься, скромница. Подойди к раковине, немного наклонись над ней. Всё, замри! Не двигайся, даже если ощутишь жжение, ясно? Просто доверься мне.
– Я и так ощущаю дикое жжение! – парировала я. Слёзы текли из глаз ручьём. – А насчёт доверия – это ты загнул, ящерка.
– Может, тебе рот завязать? – мечтательно протянул дракон. – Ладно, ладно, не дёргайся, я пошутил.
Он неожиданно подошёл ко мне со спины и, обхватив руками, крепко прижал к себе.
Мой позвоночник буквально впечатался в его мускулистый горячий торс.
Не знаю, почему этот дракон назывался ледяным. Даже сквозь несколько слоёв тряпок я чувствовала, что он был ого-го каким огненным.
– Ты что делаешь? – испуганно выдохнула я.
– То, что мне не свойственно. Исцеляю, – последовал ответ.
Голос блондина выдавал его сосредоточенность, так что я перестала ёрзать, пытаясь вырваться из жаркого захвата, и замерла.
Удивительно, но секунд через семь жжение в глазах и на коже резко уменьшилось! Оно не прошло совсем, но стало терпимым.