Я решил совместить приятное с полезным и узнать некоторые детали.
— Все, скоро заканчиваем. Чеховские солдаты исцеляют людей. Нам с Лермонтовым осталось зачистить пару деревень от вурдалаков, и все. Думаю, неделька и будем дома! Скажу, как есть. Еда тут отвратительная. Лермонтов вообще как будто питается святым духом. Ни разу не видел, чтобы он что-то ел. Зато вино хлещет как воздух! Только повод дай! Да и повода ему не надо! Хотя честно говоря, я тоже пристрастился к этому. Особенно после той настойки! Вообще, она была лучшей! Но еще и я рассказал Лермонтову про вино, которое у тебя дома делают, а он выразил желание…
— Сергей Михайлович, простите, мне пора. Маша зовет.
Разумеется, я соврал, так как слушать поток его мыслей мне не особо хотелось. Тело требовало горячей воды и покоя. Кровати.
— С Машей? Что такое? Что-то серьезное? Болит что-то?
— Да нет, просто соскучилась. И по вам тоже. Но, мне кажется, больше всего соскучилась по вам супруга! Мне кажется, она очень хочет поговорить.
— Точно! Сейчас ей наберу! Все, пока! Спасибо, Миша еще раз! И помни, как я вернусь ты составил список хотелок… А нет, еще лучше! Мы с тобой проедемся по заводам, и ты выберешь, что хочешь и сколько! Любое количество! Все! Пока!
Он отключился. А я выдохнул.
— А что ты хотел от человека, который столько времени не общался ни с кем, кроме гуся и некроманта? — хихикнула Лора.
— Ну еще же есть Валахийские солдаты.
— Да что с ними говорить?
— И то верно.
Я пошел в душ, и тут у графини зазвонил телефон.
Быстро скрывшись, я разделся и сунулся под горячую воду. Полчаса спустя я направился к Маше в спальню, а графиня еще говорила. Судя по всему, она и сама была рада звонку супруга.
Как только голова коснулась подушки, меня тут же отключило. Но опять же ненадолго! Потому что самолет пошел на посадку.
Я настолько не хотел ничего делать, что поручил организацию перевозок Валере.
После приземления мы всей толпой поехали ко мне в особняк.
И как же хорошо, что в Московском поместье было не так много народу, чтобы меня встречать. Конюхи, Алиса, парочка крылатых демонов, да и все.
Дункан мы отнесли наверх, в комнату к Люсе.
— Михаил, — подошла графиня. — Я не знаю, как тебе это удалось и, наверное, не хочу знать. Для меня достаточно того, что ты решил заступиться за ослабший род и спас мою дочь. Эти два поступка говорят о тебе многое.
— Спасибо, Марфа Андреевна, — кивнул я.
— За такое не благодарят, — кивнула она. — Сережа сказал, чем наградит тебя, но и мне позволь выразить свою благодарность.
— Не буду сопротивляться.