Она нашла это в четверг вечером.
Телефон мужа зазвонил, когда он был в душе. Вера не собиралась смотреть. Просто взяла, чтобы отнести в ванную. Но экран загорелся, и она увидела сообщение.
«Я скучаю. Когда ты уйдешь от нее?»
Вера замерла.
Она перечитала три раза. Потом открыла переписку. Сообщения уходили на два месяца назад. «Ты лучшая». «Она ничего не знает». «Скоро я все решу».
Она не заплакала.
Она села на край кровати и смотрела в стену. Слушала, как шумит вода в душе. Как муж напевает что-то негромкое.
В голове было пусто. И одновременно — тесно от мыслей, которые не складывались в связное. Она чувствовала, как внутри что-то обрывается. Но слез не было. Только холод в груди. Тяжелый, вязкий холод.
Она сжала телефон сильнее. Экран погас. Вера снова нажала на кнопку — сообщения никуда не делись. Она сделала скриншоты. Один, второй, третий. Отправила себе. Потом зашла в настройки и удалила историю сообщений.
Не потому, что боялась. А потому, что не хотела, чтобы он знал. Не сейчас. Еще не время.
Через пять минут вода стихла.
Вера положила телефон на место — туда же, где он лежал. На тумбочку, экраном вниз. Она запомнила, как он лежал. Каждая деталь сейчас имела значение.
Она встала. Подошла к зеркалу. Посмотрела на себя — бледную, с расширенными зрачками, но спокойную. Руки не дрожали. Это удивило ее саму.
— Ты в порядке? — спросил Артем, выходя из душа с полотенцем на поясе.
Он вытирал волосы и даже не смотрел на нее. Просто спросил, потому что так положено.
Вера выдержала паузу. Ровно одну секунду. Потом улыбнулась.
— Да. Мигрень. Пройдет.
Он кивнул и ушел на кухню — наливать себе кефир, листать телефон, жить своей жизнью, в которой она была просто фоном.
А она осталась стоять перед зеркалом.
Рука потянулась к телефону. Снова открыла переписку. Нет, сообщения не восстановились. Она сделала все правильно.
Вера вышла в коридор. Прошла в кабинет — туда, где Артем почти не бывал. Открыла шкаф. На самой нижней полке, под стопкой старых журналов о рыбалке, которые никто никогда не читал, лежал новый блокнот. Черный. Кожаный. Она купила его месяц назад в маленьком магазине на набережной. Сама не знала зачем. Просто увидела — и взяла.
Теперь знала.
Она села за стол в кабинете. Включила настольную лампу — маленький желтый круг света. Открыла первую страницу. Бумага была плотной, дорогой. Приятно шуршала под пальцами.
Вера взяла ручку. Черную гелевую.
И написала.
Она писала долго. Медленно. Каждое слово — как удар. Перечитывала. Правила. Добавляла.