Очередной мерзкий смешок.
А на экране телефона Марат. В бассейне. Зажимает какую-то девушку возле бортика, склоняется совсем близко. Не целует, но тут и без поцелуев хватает накала. Все происходящее на видео оставляет мало места фантазии.
Желудок неприятно сжимается.
Приходится всю волю приложить, чтобы не дать волю эмоциям.
Это в первый момент я будто каменею. А потом…
Заставляю себя дышать. Как можно более спокойно. Встречаю взгляд Виолы, вижу ее самодовольство. И кажется, именно ее реакция придает мне сил, чтобы не показать никакой слабости.
— Отойди, — говорю ей.
Наверное, что-то такое есть сейчас в моих глазах, что Виола как будто тушуется и отходит на шаг в сторону.
Даже оживленная болтовня других девчонок обрывается.
Выхожу из раздевалки. Запрещаю себе думать, анализировать что-то. Но едва добираюсь до своей комнаты, как снимаю кулон.
Точнее пытаюсь снять. Пальцы не слушаются. Или застежку заедает. Однако у меня уже истерика начинается. Беззвучная, яростная. Никак не выходит от этой драгоценности избавиться, сдернуть ее со своей шеи.
Цепочка теперь будто душит. Да что же так больно-то? Внутри как будто разрывается все.
Хотя и правда — на что я надеялась?
Ахмедов просто хотел со мной позабавиться. Да он прямо это предлагал! На серьезные отношения он вряд ли способен.
Но теперь это в любом случае не важно.
Я выхожу замуж. А он пускай и дальше… вот это все… в бассейне.
До чего же мерзко. Кадры так и стоят перед глазами. Не могу это никак от себя отбросить.
Дура! Какая же я идиотка…
К счастью, в комнату вскоре заходит Маша.
— Помоги мне, пожалуйста, — выдаю, разворачиваясь к ней. — Не могу сама расстегнуть.
— Хорошо, сейчас, — говорит подруга, подходя ко мне.
У нее все получается намного лучше. Пара секунд — и она уже протягивает мне кулон. А я растерянно забираю его, сжимаю в кулаке.
Нужно будет вернуть это Ахмедову. Потом придумаю как именно. Сейчас не до этого.
Тут я наконец перехватываю взгляд Маши. Отмечаю выражение ее лица. Она сегодня сама не своя. Хотя в последнее время…
Вообще, в последнее время я была слишком занята своими собственными переживаниями. Так и не выяснила ничего. А ведь я давно собиралась с ней поговорить.
— Маш, ты… что случилось?
Она молчит, просто качает головой в ответ, мол, «ничего».
— Извини, мне давно стоило как-то, — запинаюсь. — Что-то сделать. Как-то помочь тебе. Но я…
— Ася, прекращай, — говорит она. — Все в порядке.
Не похоже.
Булат ее донимает. Хазаров под стать своему дружку Ахмедову. А может, и хуже. Понятно, что между ним и Машей происходит нечто нехорошее.