Для меня это было равносильно приговору. Остальные члены совета великих родов хранили молчание, а самый главный противник Овчинниковых открыто насмехался над выскочкой. Вот только всё меняла пара незначительных деталей.
Всего несколько взглядов. Молниеносных. Настолько быстрых, что уловить их было невозможно. И в каждом сквозил такой океан предвкушения и лютой ненависти, что в нём запросто можно было захлебнуться.
— Без конкретных деталей и фактов, в вашем заявлении нет никакого смысла, молодой человек, — тщательно взвешивая каждое слово, произнёс граф Овчинников. — Думал, что слухи насчёт носителей доставшейся вам фамилии только суеверия, но сегодня сам убедился, что это не так.
— Фактов деятельности вашего рода предостаточно, Фёдор Григорьевич, — невозмутимо ответил я. Слова графа о моей новой фамилии вызвали интерес, но сейчас точно было не время, чтобы задавать вопросы на эту тему. — Начиная со свидетельств наследников покойного барона Строгина и заканчивая данными допроса заместителя отряда наёмников, который представители вашего рода наняли для незаконного проникновения на территорию моего баронства.
— Одних слов какого-то наёмника будет недостаточно для обвинения великого рода, — с улыбкой ответил граф Овчинников. — Для этого его должны допросить специалисты совета великих родов, а это требует присутствия живого свидетеля. Да и я не нанимал никого для подобной цели.
— Наёмник жив и сейчас ожидает итогов моего визита в Московский полис у меня в баронстве, — уверенно ответил я и князь Болотов еле заметно поджал губы и покачал головой, будто с неодобрением. — И я не говорил, что это лично вы наняли отряд Пескаря.
При имени командира наёмников на лице графа не дрогнул ни один мускул. Я и не сомневался, что фигура подобного масштаба не будет знать главаря какой-то шайки из Вольных. Но проверить всё равно было необходимо.
— Будет любопытно на него посмотреть, — неожиданно вмешался в наш разговор князь Космачёв. — Если вы говорите правду, молодой человек, то имеет место нарушение суверенитета вновь образованного баронства. А это очень серьёзно. Род Космачёвых может предоставить сопровождение для доставки вашего пленника до защитного купола Московского полиса.
— Пока что в этом нет необходимости, ваша светлость, — слегка кивнув в знак благодарности, ответил я. — На моей земле член бывшего отряда наёмников в полной безопасности.
— Приятно слышать, что юный барон так уверен в своих силах и своём знании принципов работы защитного купола, — не выдержал Покровский.
В словах Андрея Николаевича все услышали одно и то же — приговор несчастному Борову, который сейчас стал пешкой в очень большой игре.