Может, я переборщил с обезболивающими?
— А если серьезно? Что-нибудь слышали?
— Слышал, что все обычные псы попадают в рай, а доблестные псы войны — в Аркадию. Боевики ашанти верят в эту чушь.
— А если я вам скажу, что это не чушь? Что Аркадия существует. Что это не миф, а одна из экзопланет в созвездии Лебедя. А в одна тысяча девятьсот восемьдесят втором году в результате научного эксперимента был найден прямой портал туда? — спросила женщина заискивающим тоном. — Вы мне поверите?
— Нет.
Я перевернулся на другой бок, показывая, что разговор окончен.
— А кому поверите? — продолжила напирать она. Ее высокий голос раздавался уже практически над моим ухом. Аромат стал сильнее. Чертова сладость перегретой саванны. — Физруку? Бегемоту? Или, может, Куперу?
— В жопу Купера, — ответил я, чувствуя смесь раздражения и интереса.
Позывные моих давних друзей, с кем приходилось служить — это была уже не самая очевидная информация из открытых источников. Кого-то одного можно было угадать, ткнув пальцем в популярные прозвища, но не всех троих сразу. Причем тех, кто числился пропавшим без вести.
— Он сказал, что вы так скажете, — усмехнулась женщина. — А еще он сказал… Сейчас. Я это не воспроизведу по памяти.
Аромат стал слабее, в палате послышался звонкий перестук каблуков, потом шорох и щелчки замков. Я услышал легкие касания по экрану — незнакомка достала смартфон или планшет.
— Вот, — продолжила она довольным тоном. — Только можно я мат пропущу? Думаю, смысл останется понятным. Нам ведь нужно только доказать, что это действительно сообщение от Купера. Слушайте: «Сумрак, сурикатов здесь нет. И вспомни про десять ребер». Эти слова вам о чем-то говорят?
Я кивнул.
Про суриката — это старая шутка: «Видишь суслика? А он есть». Мы еще добавляли, что он не один, а с мухой цеце — с поправкой на регион нашей тогдашней командировки. Мы так называли боевиков из местных племен.
А три ребра — это уже история нашего знакомства. Мы подрались, и я сломал Куперу ребро. Всего одно. И оно даже не сломалось, а максимум треснуло, но Куперу очень нравилась эта история. Ему вообще нравились любые заварушки. Он уважал сильных противников. И приврать, конечно, тоже любил. Поэтому количество сломанных ребер всегда разнилось. Десять, как правило, означало наивысшую степень куперовского восторга — чтобы на пальцах можно было показать. Наглядно.
Окей, можно считать, что тест на реального Купера пройден. Вот только это не объясняет, куда и как он пропал. В той командировке мы чуть разошлись по датам контрактов. Я уехал в отпуск, а когда вернулся, Купер уже числился среди пропавших. И деталей-то никаких не было: выехали в рейд, попали в засаду, никто не вернулся. Я хотел поискать, но сам закрутился. Жестко тогда пришлось, но и прозвище от ашанти именно тогда появилось.