От сопровождения, полагающегося моему статусу, я отбился всеми доступными средствами, включая магию. Какого черта сильнейший одаренный империи — если у меня и задрано самомнение, то немного, — должен ездить с кортежем, который его якобы охраняет? Нет, я себе точно не льстил и знал, что грохнуть можно любого, но в то же время я знал, что в случае нападения я легко исчезну, либо приму бой, не оглядываясь за спину.
По этой же причине даже такси брать не стал и, выйдя из дворца, пошел на автобусную обстановку, желая добираться до академии как обычный человек. Единственное, что я предусмотрительно использовал — это амулет иллюзии. Не то, чтобы мою рожу знала вся страна, но лишний раз светить ей не хотелось.
Город встретил меня солнцем, спешащими людьми, детским гомоном и давкой. Проехав десяток остановок, я понял, что городская давка — не мое, и решил пройтись пешочком. Благо, что можно сократить маршрут и управиться часа за два.
Торопиться мне было некуда, настроение было прекрасным. Парочка встречных военных патрулей проверила мои документы, охренела, и, взяв под козырек, быстро испарились.
Нет, я себя не тешил надеждой, что нахожусь в полном одиночестве. Опытный взгляд срисовал как минимум двадцать агентов Тайного приказа, что присматривали за мной. Но главное, чтобы они близко не лезли, а так я усложнять им работу и не собирался. Просто шел, разглядывая дома, наслаждаясь самой прогулкой.
Слегка нагуляв аппетит, перекусил в кафешке. Построил глазки милой официантке, что млела от внимания бравого военного, выпил крепкого кофе с булочками, оставил щедрые чаевые. В общем, как говорят, сибаритствовал и показывал близость императорской семьи к народу, подобно Гаруну аль Рашиду бродя среди них неузнанным, слушая местные разговоры.
Уже подходя к академии, хлопнул себя по лбу. Изменив направление, купил в ближайшем цветочном магазине большой букет роз. Раз обещал, надо делать. Так что к воротам я подошел вполне себе довольный.
Охрана, поняв, кто перед ними — пришлось снять иллюзию, потому как на территории академии она все равно не работала бы, — сразу открыла ворота, не смея задерживать принца.
Народа на улице по причине разгара учебного дня было мало, поэтому я шел к главному корпусу, никем не узнанный и практически не замеченный. Нет, меня, конечно, видели, но кто я и к кому идет такой красавчик, особо не вникали.
Секретарша ректора при виде меня вскочила, потом села, сильно покраснела, а я, послав ей воздушный поцелуй, решительно толкнул массивную дверь.
Незабвенная Юлия Александровна обнаружилась на своем месте, закопанная в куче бумаг, которые она внимательно читала и иногда жестко рвала на клочки. Видимо, утро у нее не задалось, потому как этими клочками был усеян весь кабинет.