— Евгений Родионович, я понимаю, — кивнул Павел. — Просто обидненько.
— Не ляпни это прессе, — улыбнулся Онегин.
— Еще бы! — хмыкнул царевич, возвращаясь в состояние строгого военачальника и серьезного политика. — Такое я могу говорить только вам и маменьке. Так что, терпите.
— Я буду только рад, — выдохнул наставник, и оба вышли из машины.
Через внутреннюю парковку, они зашли в Кремль и направились в покои царской семьи. Для этого у них было отдельное крыло, где они могли провести время семьей и никто, включая чиновников, министров и прочих, их не беспокоил.
Они поднялись в большой зал, который иногда служил для царской семьи гостиной.
У дальней стены на диване сидела Катя и смотрела телевизор.
— Паша, — не поворачиваясь, кивнула она. — Евгений Родионович, здравствуйте.
— Здравствуй, Катенька, — кивнул тот и быстренько занял стул у окна.
— Что смотришь? — сел рядом Павел.
— Передачу, — холодно ответила Катя. — Скажи, что произошло в Китае?
— Ты про местного императора? — улыбнулся тот. — Там было сражение. Альфу и Омегу поработил хаос. Михаил сражался с генералом, который захватил тело его матери…
— Я это все знаю. Что еще?
— Да в целом, и все, — пожал плечами царевич, не понимая недовольство своей сестры.
Катя повернула голову и впилась в брата глазами.
— Паша, ты, конечно, тот еще балабол…
— Что?
Улыбка с лица царевича сошла вмиг и лицо стало суровым и строгим.
Онегин только вздохнул и посмотрел в окно. Во двор только что заехала колонна царя.
Всех детей Романовых воспитывали в строгости. Да, были некоторые уклоны в ту или иную сторону в зависимости от предпочтений. Например, Анастасия хотела быть военной. У Павла не было выбора, и его с самого детства воспитывали как того, кто в будущем займет трон. Катя же… она обладала редким навыком коммуникабельности и могла наладить дружеские отношение с кем угодно.
Но всех растили с тем ощущением, что они первые. Они лучшие. Нет нужды врать, если ты сильный и властный. Всегда говори правду, особенно в кругу семьи.
— Я говорю, давно ты научился врать? Братец?
— Сестра, — в глазах Павла мелькнули угрожающие огоньки. — А ты не забыла, с кем разговариваешь? Ты обвинила меня во вранье? Думаешь, я это схаваю? Особенно, от младшей сестры?
— Но ты же только что это схавал! — процедила она.
Царевич угрожающе улыбнулся. Катя тоже.
— Там был еще кто-то! — продолжила царевна. — И ты, и Евгений Родионович это знаете! Но вы молчите!
— А ты не думаешь, что это не твое дело?
— Паша…
— Ох, молодые Романовы, — неожиданно раздался голос Онегина прямо у них за спиной. — Горячая непослушная кровь. — Он по-доброму посмотрел на Катю и положил ей руку на плечо. — Не стоит нервничать, ваше высочество, вы же знаете, что не все секреты Романовых известны даже Романовым, — потом так же положил руку на плечо Павлу. — А для вас, царевич, слишком необдуманно так быстро выходить из себя.