— Мьерда! Они со мной не пытались договориться! Они…
Гонзалес вошла во вкус, поливая пытавшийся маневрировать корабль длинной очередью. Сервоприводы орудия выли, подавая боеприпасы, магнитная система визжала, накапливая и сбрасывая заряд. Мне пришлось взять девушку за плечи и силой оттащить от пульта управления огнем. Но совладать с капитаном было непросто, у нее была отличная физическая форма да и характерец крайне буйный и упертый. У меня создавалось впечатление, что я обнимаю разъяренную пуму.
— Пусти!
— Даня, в самом деле, мы же цивилизованные люди! — уговаривал меня Мирко.
И Лаура и напарник старались зря. Один из снарядов, видимо, зацепил реакторный отсек, покалеченный корабль вдруг вспух, как надуваемый шарик, а потом исчез в ослепительной и беззвучной вспышке. Лаура вырвалась из моих нежных, но крепких объятий.
— Вот дерьмо! — выругался Мирко.
— Все в порядке, они получили по заслугам.
— Они-то да. Но мы…
— А что с нами не так? Живы, и уже хорошо.
— Ненадолго. Мы ухлопали одного из директоров «Рейнбоу». Вместе с кораблем. Теперь мы… преступники⁈
— И убийцы, — мрачно подытожил я.
— Да что вы так перепугались? Вернемся на Землю, все объясним, выкатим «Рейнбоу» претензии на миллионы, получим деньги и проживем остаток дней на райских островах со свежей едой и воздухом! — Лаура была полна оптимизма.
— В вашей компании, сеньорита, эти дни будут более праздничными и насыщенными. — Мирко снова включил режим неутомимого ловеласа.
— Насчет праздничных не уверен. Но насыщенными — да. Мне кажется, до Земли мы не долетим, — продолжил я строить мрачные прогнозы. — Ладно, давайте выбираться отсюда.
Из-за разгерметизации внутрь станции нам пришлось попадать через сервисный шлюз. Момент был волнующий — на «Бриллианс» могли еще оставаться спецназовцы. Привлеченные стрельбой, они могли перекрыть нам узкий лаз. Или перестрелять при попытке в него просочиться. Но обошлось без эксцессов.
— Возвращайтесь в арсенал, — связался я с Клер, как только мы протиснулись в узкий технический коридор, — мы разобрались с кораблем. Пусть свободен.
— Зачем нам в арсенал тогда? Давайте сразу в стыковочный узел!
— Нам надо вывести ученых.
— Они что, малые дети? Сами не справятся?
— Даня, нам за их спасение никто не заплатит, — встал на сторону Клер мой напарник.
— И что вы предлагаете? Бросить их⁈
— Почему «бросить»? Их свои же и спасут, не бросит же корпорация станцию.
— Напоминаю, что на «Бриллианс» монстры. Спасателей ученые не дождутся. Их растерзают. Это не обсуждается, мы идем за учеными.
«Активировано умение „Спаситель“. Получено сто шестьдесят пять эво. До следующего эволюционного уровня осталось двести эво» — увидел я сообщение в тот момент, когда мы открыли дверь в арсенал. Собравшийся там народ горячо нас благодарил за то, что мы их не бросили. Но мне было слегка не до всеобщей радости и ликования. За что неизвестный благодетель меня одарил очками эво, я в принципе понимал. Спаситель. Не дал людям погибнуть впустую, получу награду. Приятно, конечно, но совершенно неведомо, как он понял, что я совершил благой поступок. За мной что, какое-то неведомое божество наблюдает через камеры? Сделал добро — на тебе эво. Ну бред же, абсолютный бред, да и неизвестно, какой моральной шкалой это божество пользуется. Я ведь поспособствовал уничтожению экипажа на корабле «Рейнбоу», но меня даже не пожурили. Штрафов никаких не назначили.