Склады центра ломились от разнообразных запасов. Там было все, кроме этилового спирта, который можно было смешать с водой и помянуть Лисовского и Кейташи. Близкими знакомыми Гвоздева они не были, но пережить два похоронных ритуала «посуху» было непросто. Ласка с Ромой едва не сцепились над саваном Кейташи. Девушка намекнула, что сердце сто первого уровня в мире только одно и… продолжить она не успела. Инженер налетел на нее, как гусь, защищающий своих отпрысков. Когда Гвоздев все-таки оторвал его он девушки, Рома выпалил, что Кейташи намерено сжег все моды в своем теле.
— Но если ты попробуешь коснуться его тела хоть пальцем…
Ласка слегка постучала кулачком по лбу Ромы.
— А зачем мне тогда это надо, а?
Дальше прощание с великим ученым прошло без задоринки. Гвоздев с инженером, тяжело отдуваясь, принесли гранитную глыбу, на которой Рома плазменным резаком выгравировал имя японца и дату смерти. И объявил, что глыба отныне памятник людям, погибшим в борьбе за будущее человечества. Об эту эпитафию и споткнулись отношения сведенных судьбой приключенцев. Они сидели втроем в столовой, рассчитанной на двести человек, за одним из пятидесяти столиков. Их компашка в пустом зале выглядела очень сиротливо. Пока Рома ходил к автомату за новой порцией протеиновой каши, Ласка глядя на без аппетита ковыряющегося в тарелке Гвоздя, спросила:
— Я надеюсь, ты не веришь во всю эту чушь со спасением человечества?
Мозг Гвоздева настолько был забит глобальными проблемами, что еще одну прямо сейчас он переварить был не готов.
— Почему чушь? — ответил он на автомате.
— Да потому что! Ты же не хочешь, чтобы на том гранитном камне в скором времени высекли и твое имя?
Подошедший Рома все-таки услышал отповедь Ласки.
— А что в этом плохого? Совершить дела, по масштабу сравнимые с деяниями Кейташи Сато и быть погребенным рядом с ним. Это же честь! Для чего еще стоит жить? — с пафосом, будто цитируя учебник истории, произнес инженер.
— Лично я вообще не собираюсь быть погребенной. И пышные похороны мне не нужны. Давайте…
— Базу курочить не дам, — Гвоздь предвосхитил мысли девушки о быстром обогащении.
— Правильно, Гвоздь! Базу надо сохранить! Мы здесь организуем сопротивление! Мы свергнем Люминов! Мы…
— Не-не-не. И это тоже без меня, — пылкие лозунги в душе Гвоздева отклика не нашли, — мне не мир спасти надо, а пятерых оболтусов. И себя в придачу. А потом или здесь обустроимся или на Луну полетим. Или на Марс. Кейташи говорил, что там старые колонии есть.
— Давно хотела спросить — чего ты так со своими экс-сослуживцами носишься? Ну сцапали их Люмины. Простись с ними мысленно и забудь.