— Ну все, хватит, Котельников! Чего ты в самом деле⁈
— Господин Кузнецов, вы же… Спасибо, что защитили мою семью! Спасибо, что спасли меня… — продолжал он, чуть ли не плача. А вот жена дала слабину и ревела как ни в себя.
— Слушай, для меня, самое главное, что ты хороший парень! Честно выполняешь свою работу. А хорошими людьми не разбрасываются. Даже ради тебя пришлось прикончить парочку зажравшихся князей. Жаль, что ты их не арестовал. Но и так тоже неплохо… Таких людей как ты мало, и, думаю, мы в будущем станем хорошими друзьями, — искренне сказал я. — Так что знай, я всегда буду на твоей стороне. И преступники в городе узнают, что за тобой стоит граф Кузнецов.
— Спасибо вам большое! — опять начал кланяться Котельников.
Ему бы в Японию. Там такой жест оценят, и он впишется в местную культуру, как свой.
— Только давай без этих поклонов. Ты делаешь свою работу, а я свою, — сказал я и чокнулся с ним бокалами.
Вот только у него было молоко.
— Не понял? А шампанское?
— Мне пока нельзя, — пожал он плечами. — Врач запретил.
— Это кто же? — удивился я.
— Так вон, рыженькая студентка, Виолетта, — показал он на Переславскую.
Я улыбнулся. Ну раз уж она сказала, то нет причин не доверять. Пусть пьет молоко.
Маша не отходила от меня ни на минуту и постоянно гладила то по руке, то по спине, то целовала, то обнимала. Честно сказать, даже приятно, когда тебя так любят.
Сидели мы до позднего вечера. Я ел много, пил тоже. В какой-то момент даже Маруся забеспокоилась, что еды может не хватить, и позвала помощников из японской деревни, чтобы несли дополнительные блюда.
Только к ночи все разъехались, и мы с Машей пошли ко мне в спальню.
— Тебя беспокоить или нет? — улыбнулась она, когда мы легли в кровать.
— Знаешь, я так устал после этой всей войнушки… Все тело болит, мышцы никакие… — по мере того, как я это все говорил, Маша не явно, но немного погрустнела, — Но неужели ты думаешь, это заставит меня отказаться от предложения такой красивой девушки как ты?
— Ой, льстец! — она легонько ударила меня по плечу…
Ну и мы, так сказать, продолжили беспокоить друг друга.
Утром, когда я открыл глаза, боль во всем теле усилилась. Нет, я не о чем не жалею, тем более ночь была очень… бурная. Но не стоит забывать, что Маша тоже маг-истребитель, и силы в ней ого-го! А я, как бы, на восстановлении. Так что боль была, но приятная. С такой можно жить.
— Чувствую, нам надо много времени, — услышал я голос Лоры. — А то у тебя пока пипец в организме…
Маша еще спала. Вымоталась, бедняжка.
Скрипя суставами, я встал и пошел в ванну. В зеркале на меня смотрел очень помятый парень.