— Да, я потомок Владимира Кузнецова, как ты уже, наверное, догадалась. И моя цель… Хмм, наверное, жить спокойно, без бесконечных битв. А еще неплохо бы сладить с хаосом, который мучил тебя столько лет. Ты тоже можешь помочь мне, но для этого тебе придется стать моим питомцем.
Любавка немного нахмурилась.
Все еще не доверяет. Объяснимо, но, думаю, Ерх расскажет ей, что да как в моем поместье, и что ее там никто не обидит.
— Если хочешь, можешь добраться со мной до дома, а там сама решишь, где тебе лучше. Подумай, у тебя будет много времени на размышления о том, нужна ли тебе новая семья или нет. Окей?
На дирижабле Алексея Октябриновича было довольно уютно. Да и чай в гремучих подстаканниках подавали отменный. Пока рассказывал про хаос в лаборатории и всю остальную шляпу, я опрокинул уже третью кружку, а Газонов так и не проронил ни единого слова.
Час назад, когда дирижабль показался на горизонте, парни Перестукина быстро погрузили Любавку в грузовичок и дали по газам — мы договорились встретиться на аэропорту, куда сейчас и направлялась воздушная машина Газонова. Я бы с удовольствием поехал с ними, но Алексей Октябринович настоял, чтобы меня доставили к нему лично — на разговор.
— Да уж… — сказал он, когда я закончил и выдохнул. — Дела. Да тут дерьма… прости, дел столько, что и за год не разгребешь.
Я пожал плечами и допил кружку. Хватит, хорошего понемножку.
— Могу вам помочь. Как хозяин этих земель, — улыбнулся я.
Все же родовую войну я выиграл, и этим ребятам не стоит забывать, по чьей земле они сейчас прыгают.
— Это обязательно, — махнул рукой Газонов. — Но, думаю, мы сами справимся. А до окончания расследования, ваше сиятельство, эти земли временно, повторяю, временно, отходят под юрисдикцию Кремля для расследования инцидента. Вам же неплохо вернуться в Широково. Мне бы хотелось вас поспрашивать поподробней, но, думаю, царь сам захочет задать пару вопросов. Или Кутузов с Нахимовым.
— Кстати, про Кутузова. Вы не одолжите мне телефон на позвонить?
— Вы без телефона? Как вы умудрились⁈
— Сами понимаете, метеорит и все дела, — помахал я ладошкой.
Лора хихикнула.
Канцелярщик что-то пробурчал себе под нос, но дал мне позвонить.
Кутузов ответил почти сразу.
— Миша⁈ Как? Что? Почему? Да не молчи, рассказывай, зараза!
Он задал еще миллион вопросов, и я смиренно дождался, когда взволнованный вояка выдохнет, а потом просто сказал:
— Все хорошо. Я победил. Подробности расскажу потом. А пока, заберете меня отсюда? Мне, конечно, нравятся здешние виды, но, черт побери, устал я уже от этого Сахалина и от этих князей! Хватит, пора уже вернуться в Широково!