После чего Захар начал трястись и орать. Его глаза вспыхнули ядовито-зеленым светом и руны на камне засверкали. Вся комната наполнилась яркими молниями, да так, что ничего уже было не разглядеть.
Директор тюрьмы подошел к царю.
— Эх, Петр Петрович, кажется, ему больше не хочется с вами говорить.
— Хм…
Монтекристов направился к выходу, чтобы активировать следующий уровень, но из-за дальней старой деревянной двери с маленьким окошком с решеткой показались два тускло-зеленых глаза.
— О, надо же, вот уж не ожидал, что ты придешь навестить меня… — раздался старческий болезненный голос.
— Я не к тебе, — не оборачиваясь, ответил Петр, подходя к выходу. — С тобой мне не о чем разговаривать.
Директор с удивлением посмотрел на дверь. В тот момент когда их глаза пересеклись, по его спине пробежали мурашки. Да, в этой тюрьме куча камер с невероятным уровнем защиты. Но эта единственная, у которой не было никаких обозначающих знаков. Заключенный в ней находился там около трехсот лет. И о его существовании знали единицы.
Как только Петр с директором покинули уровень, человек в камере засмеялся.
— Ха, ты так и не вырос, сынок… Тебе же хуже…
г. Широково.
— Миша, ты уверен, что сейчас подходящее время? — немного смутилась графиня Нахимова.
У меня же не было никаких сомнений. Пока ее состояние не стало еще хуже от этих переживаний, надо хоть немного понять, как устроена ее проблема. Лоре нужен точный анализ.
— Да, я уверен.
Тут же написал сообщение Маше, что приду поздно. Дела князя они такие, могут появиться в любую минуту. Да и моя любимая супруга это понимала и не стала надоедать. Все же она у меня умница.
— Миша, у меня… — графиня развела руками. — Как бы появилось полно забот. Мой муж только что пропал.
— Да, — кивнул я. — А еще вы согласились полностью доверять мне и делать, как я скажу? Или вы не хозяйка своих слов?
— Ох, как жестоко, — кивнула она. — Ладно, что мне делать?
— Ничего, — я подхватил ее на руки и положил на диван. — Я погружу вас в сон и обследую.
— Как там Света? — неожиданно спросила она.
Одна деталька Болванчика находилась в спальне, так что мне было все видно.
— Она спит, — ответил я. — И до завтрашнего утра точно не проснется. Виолетта постаралась.
— Хорошие у нее друзья… — она прикрыла глаза.
Положив свою ладонь ей на лоб, я аккуратно ввел ее в сон.
Дальше детальки Болванчика обложили ее тело с ног до головы и начали излучать мягкий свет и тепло.
— Лора, ну что ж, давай сделаем немного добрых дел, — произнес я, садясь на пол рядом с диваном.