Задумался на миг, посмотрел на трещину над дверью и догадался, что мне нужно в ближайшее время.
— Разломайте западную стену, — начал я, строя Наполеоновские планы. — Увеличьте забор в длинну и продлите ее метров на пятьдесят к западу. Затем закройте и на новом участке начинайте строить замок.
— Замок? — удивился Первый. — А для чэго?
— Дом мне нужен, — немного расстроенно ответил я. — Эта чертова сестра начинает меня раздражать все больше и больше. Да и как не крути, совесть замучила. Думаю, в этом, вина дома.
Гнолл лишь поклонился в знак принятия моего приказа. А затем, выдвинулся к своим, поторапливая каждого — завершить работу.
Львиный Зев лишился всего. Дома, богатства и своего статуса. Его отец, черт бы его побрал, опять стал сильным алхимиком, чем вызвал гнев своего неудачника — сына. Ему пришлось сменить род работы, вернуться в стихию интриг и расследований. В общем, он решил попробовать себя в роли следователя в местной прокуратуре.
Конечно, попасть в нее после последнего косяка — было очень сложно. Но тем не менее, выбора у него особого не было. Работать то надо было, да и как-то содержать себя…
В темном и пыльном кабинете. Который ему выделили пять дней назад, лев сидел над бумагами и скрипел зубами. То ли от холода, то ли от очередного бреда, написанного на бумаге.
— Какой к черту булгур? — он готов был закипеть от того, что искали бабушки, точнее, что они теряли. — Как ты могла поставить кастрюлю на девятом этаже, чтобы ее оттуда стырили?
Он психанул. Ударил кулаком по столу и в следующий миг, в дверь постучались. А спустя пару секунд, в кабинет вошел высокий зверолюд, с головой медведя и оскалом монстра.
— Значит так, Зев, — не здороваясь, начала главный прокурор. — У нас тут какая-то дичь творится. Восемь складов стройматериалов вынесли, подчистую. Следом нет, как и нет никаких зацепок по камерам.
— Невозможно, — парировал Львиный Зев. — Я бы понял, если бы вынесли магазин и не наследили или не показались. А тут вы про склады говорите! С кирпичами и досками!
— Вот и я думаю, что это бред, — честно ответил медведь. — Но тем не менее, узнать нужно. Потому что все склады принадлежат бобролюдам. Понимаешь, какое говно на нас может вылиться?
Лев не мог отказаться от работы. Поэтому, ему пришлось тут же встать, поклониться и поцеловать руку прокурору. Увы, такие тут были правила. Вот только он еще не понимал, насколько сильно он влип, взявшись за эту работу.
Баба Люда с некоторой тоской на лице, сидела на метле, хватаясь время от времени за челюсть. Ее сестра, Маргарита, висела в воздухе рядом и говорила ей обо всем, что видела.