— Он вытеснил демона из одержимого тела, — спустя полминуты, продолжила ведьма молнии. — И смог стянуть демоническое облако — выплеск силы, который образуется при силовом искоренении злого духа. Есть вопросы?
А вопрос у всех был один:
— И что ты нам предлагаешь делать с этим чудовищем? — больше десятка спросили синхронно. — Мы не сражаемся с богами, а по силам, он — бог!
— Не имеет значения, бог он или нет, — спустя некоторое время, Виктория прервала тишину. — Он, видимо, осознанно напал на Любу, верно?
— Верно, — кивнула баба Люба. — Он пришел сделал вид, что ему все безразлично, а потом, когда я начала кушать, он… он… — она всхлипнула. Уткнулась в плечо ближайшей соратницы и затряслась.
— Успокойся, сестра, — старую ведьму обняла другая старая ведьма. — Мы понимаем, что ты пережила…
— Кажется, я знаю, что делать, — Виктория взяла слово. — Дайте мне три дня, и ваш враг будет кормить червей.
После её слов пошел галдеж. Но никто больше не пытался выступить, даже Маргарита. Которая с удивлением смотрела на свою соперницу.
«И ты, потаскуха старая, реально думаешь, что справишься с ним? Ха! Ну давай, посмотрим!»
Казалось, шабаш окончился, задание было дано, только вот разлетелись не все. Кто-то рванул в город за новыми ощущениями. Кто-то, остался в болоте, но вот сама Вика выжидала, пока поляна опустеет не просто так.
— Знаешь, — она подошла к сидящей в позе лотоса Маргарите и положила ей руку на плечо. — Давай, наконец, договоримся.
— О чем? — не раскрывая глаз, спросила ведьма молнии. — Мне нечего тебе предложить.
— Если я выполню задание шабаша, ты навсегда забудешь о моей ошибки и больше в жизни, даже под страхом смерти, не будешь упоминать о моем провале.
Маргарите то, в целом, плевать было. Но сделка была ей только на руку. Теперь, Виктория, в лепешку расшибется, но отомстит за Любу, и убьет это существо. Они скрепили договор на крови, и никто нарушить его, отныне, не мог.
За окном скулила какая-то псина. Чихая от возмущения, я резко вскочил с кровати, почесал нос и агрессивно открыл окно. Под домом, буквально в паре метров, одержимый демоном енот, влетел в корпус «скулежницы». Сделал это красиво и по воинственному.
Что собака гавкала — я не знал. Не разбирался я в речи животных, да и в целом, не нуждался в этом. Но то, что собака пыталась мне что-то сказать, я не сомневался.
— Эй, Пшик, — обратился я к еноту. — Ты какого черта шумишь? Что, собаку в рог скрутить не можешь?
Енот мигом вскочил на задние лапы, вытянулся по стойке смирно и приложил лапку к голове, словно честь мне отдавал, и затем в каком-то причудливом пируэте, влетел в голову скулящей сволочи.