— Повторить? — грозно проговорил орк. — Или сами все поняли?
— Зеленокожая тварь! — выкрикнул еще один смельчак, показывая орку средний палец.
Мда. Умные мысли преследовали его, но он оказался быстрее.
Спустя пару минут, два особо одаренных сектанта болезненно искривились, плевались кровью и оскверняли честь орка. Но, разумеется, в переулке подальше от самого орка.
Никита же, понимая, что они в безопасности, начал тихо-тихо скандировать саму себе под нос имя Рика. И в определенный момент, когда небо полыхнуло, вылетела молния, а затем послышался гром, ему показалось, что он услышал кого-то. Кого-то сверху. Слова он особо не разобрал, но когда вспышка и гром повторились, в его мозг отчетливо впилась фраза неизвестного:
— Вашу ж мать! Что за срань⁈
Сир Никита замер, вслушиваясь в небо. А потом, выдохнув, тихо проговорил:
— Фух! Показалось…
Я сидел на кухне и пил чай. Каши, разумеется, не было. Как и самой Нины, которую я ждал до посинения вместо того, чтобы спросить Алю. А все из-за того, что детеныш, не умолкая, болтал по телефону. По такой, забавной маленькой штучке, через которую можно было общаться с другими людьми. И… не людьми.
— … а она такая, фу, как воняет! — радостно щебетал ребенок. — Прикинь⁈
Я раздраженно посмотрел на эту болтушку и встал из-за стола. Решено, сам подниму Нину, пускай готовит завтрак.
Я принялся долбиться в дверь. После чего покричал чуть-чуть, а затем, не предупреждая сестрицу о том, что вхожу, дернул за ручку. Странно, было не заперто.
В комнате царил хаос. Полный бардак, куча одежды и рыжая бестия, которая сделала себе из одежды логово. Ее зеленые глаза горели из-под какой-то кофты, и она явно была недовольна тем, что я потревожил ее покой.
— Дико извиняюсь, — пробормотал я, обращаясь к кошке. — Где твой человеческий раб, который не балует тебя почесываниями?
— Мур-мяу⁈
— Понятно, — я хмыкнул. — На работе, да?
— Мур-мяу!
Улыбнулся, глядя на вытянувшуюся морду, и чтобы дальше не тревожить это потрясающее мировое животное, на цыпочках вышел из комнаты и тихонько прикрыл за собою дверь. А уже затем, вернувшись на кухню, застал Алю, которая сгребала холодную лапшу из холодильника себе в плошку.
— И тебе нравится она? — спросил я. — Как одной этой гадостью можно питаться?
— Ну… — она задумалась, затем в глазах промелькнуло что-то легкомысленное и она начала бормотать себе под нос, что-то про вкус креветок. — Креветки вкуснее, конечно, но Нина перестала такое приносить.
Креветки? Приносить? Она что, эту гадость еще и покупает? Я-то думал, она сама делает… наивно, очень наивно.