— Погода располагает к наблюдению за прекрасным, — произнес он ровным, тихим голосом, без тени иронии, скорее констатируя факт. Его взгляд на мгновение скользнул по легкоатлеткам, снова вернулся ко мне. — Саша? — спросил он так же тихо, хотя рядом никого не было.
— Да, — кивнул я, поднимаясь.
— Никита Сергеевич, — представился он, не протягивая руки. Взгляд его оценивающе скользнул по мне, по сумке через плечо, задержался на свежей царапине у меня на скуле — подарок от одного из тех троих. — Обороняли честь мундира? — спросил он, едва заметно ткнув подбородком в сторону царапины.
— Ситуативно нёс добро, — отозвался я, поймав его стиль. — Местным хулиганам не понравилось.
Он хмыкнул, коротко, сухо, хитро прищурившись.
— Знакомство с местным колоритом состоялось. Отлично. — Он повернулся, давая понять, что разговор окончен. — Пойдемте. Машина ждет у служебного выхода.
Он двинулся вниз по ступеням, не оглядываясь, уверенный, что я следую. Я бросил последний взгляд на стадион, на девушек, которые уже собирались уходить с дорожки, на золотящиеся солнцем холмы за трибунами. Мирная картинка. Глоток воздуха перед погружением в новую, интересную, но скорее всего сложную работу.
Мы обошли трибуны, миновали калитку в заборе, помеченную табличкой «Служебный вход. Посторонним вход воспрещен». На узкой асфальтовой дорожке, в тени высоких тополей, стоял «жигуленок» шестой модели, цвета «морской волны». Не новая, но ухоженная машина. У переднего колеса, прислонившись к капоту и куря, стоял еще один мужчина — помоложе, в кожанке, с невозмутимым лицом силовика умеющего водить.
Никита Сергеевич открыл заднюю дверь.
— Садитесь.
Я лишь кивнул и, сняв сумку, протиснулся на заднее сиденье. Кожаный салон пах резиной, сигаретным дымом и чем-то еще — остро-сладковатым, как лекарство.
Никита Сергеевич сел рядом, плотно притворил дверь. Водитель, не глядя, швырнул окурок под колеса и устроился за рулем. Мотор заурчал.
— Поехали, Володя, — коротко бросил он.
Машина тронулась плавно, выезжая из тени тополей на залитую солнцем улицу. Стадион «Локомотив» остался позади, вместе с утренней прохладой, щебетом птиц и мельканием стройных ног на беговой дорожке. Впереди был Саратов, незнакомый и настороженный, и мое первое задание, которое началось не с пароля или конспиративной квартиры, а с драки на стадионе и поездки в «жигулях» с человеком по имени Никита Сергеевич.
Он достал из портфеля папку, откинулся на спинку сиденья и, не глядя на меня, сказал:
— Пока едем, ознакомься. Работать начнёте сразу.
Я взял протянутую серую папку. На серой картонной обложке гриф: «Совершенно секретно». Ниже — лаконичная надпись: «Операция „Сплав“. Объект: Банда „Кобра“. Саратов».