Пока мы уносили Павла с ковра, я видел, как Сидорову поднимали руку с формулировкой «ввиду снятия соперника врачом». А когда к носу Дружинина поднесли нашатырь, он открыл глаза.
— Я не могу руку поднять, — выдохнул он проснувшись.
— У вас вывих плечевого сустава, — пояснил врач. — Как себя чувствуете?
— Хорошо чувствую. Пустите, я должен продолжить схватку, — безэмоционально произнёс он.
— Милейший, вы минимум полгода ещё не сможете бороться, — рубил правду-матку врач.
— Этот козёл опять это сделал, — слабо проговорил Паша.
— Но ты здорово боролся, — подбодрил его я.
— Не здорово. Саш, слушай, если ты прав, то я был близок к тому, чтобы его остановить.
— У тебя почти получилось, — покачал я головой.
— Так, надо везти в травмпункт на Патриотов, 23, — озвучил один врач другому.
— Друга можно туда взять⁈ — спросил Паша у врачей.
— Зачем тебе под наркозом друг? — усмехнулся врач который говорил про сроки восстановления.
— Чтоб форма не «ушла», она подотчётная от завода, — улыбнулся Паша.
— У рыцарей оруженосцы, у борцов — формоносцы, — поддержал я настроение Павла, хотя в душе было совсем не до шуток.
С Паши сняли куртку. Медленно, с болью он морщился, но терпел, мотая головой на вопрос врача, не нужен ли ему нашатырь. А на проверочный вопрос от медика, какого цвета у него глаза, ответил: «Красные, как у вурдалака». Рассмешил всю бригаду медиков: мол, юмор есть — жить будет.
Скорую мы дожидались в холле, а когда приехал уже знакомый бело-красный РАФ-2203, погрузились в него.
— И вам нужен этот спорт, спортсмены? — с ходу отчитала Павла медсестра, крупная женщина в белом халате.
— И вам здравствуйте, — кивнул я. — У нас вывих и была кратковременная потеря сознания на ковре.
— В меде учишься, что ли? — спросил мужчина в белом, осматривая руку Павла.
— Насмотренность большая, — ответил я.
— Ну-ну, — выдал врач и распорядился: — Петрович, в травмпункт на Патриотов. Вывих — это не страшно, главное, чтобы там перелома не было.
— Нет там перелома, — пробурчал Павел.
— Петрович, отбой по травмпункту! У нас в машине мальчик с рентгеновским зрением. Едем в женские бани, он за девушками будет подглядывать и нам описывать всё подробно. — в стиле английского юмора, не улыбаясь, сообщил всем в салоне скорой врач.
— Ха. Че там смотреть-то, — включилась в разговор медсестра с широкой костью. — Вряд ли у кого-нибудь там поперёк.
— Мы — врачи и никому не верим на слово! Мы должны всё проверять. Поэтому, Петрович, сначала в травмпункт, а потом уже к баням — оспаривать или доказывать гипотезу Любови Никитичны о возможной поперечности неназываемой области женского тела!