Я без ума от своей училки
Сентябрь в этом году выдался липким.
Тридцать четвертого градуса в тени не было, но окна в две тысячи четырнадцатой аудитории выходили на юг, и кондиционер сдох еще в прошлую пятницу. К концу пары даже у самых старательных студентов лоб блестел от пота, а девочки с первого ряда обмахивались тетрадями, делая вид, что им просто жарко, а не смертельно скучно.
Марина Андреевна поправила очки и скользнула взглядом по рядам.
— На сегодня все. К четвергу жду конспекты.
Шум, шорох, лязганье стульев. Кто-то зевает в кулак, кто-то уже тыкает в телефон. Обычный день. Обычный поток. Обычная группа второго курса, которая через десять минут выветрится из аудитории, оставив после себя запах дешевого кофе и мятной жвачки.
Она собирала бумаги в папку, когда поняла — на нее смотрят.
Не так, как смотрят на преподавателя. Не вежливо-внимательно, не равнодушно-сонно. И даже не с тем липким мужским интересом, который она ловила иногда на кафедре от коллег, когда надевала юбку чуть выше колена.
Это был взгляд в упор. Тяжелый, голодный.
Она подняла голову.
Первая парта. Крайнее место у окна.
Парень сидел, откинувшись на спинку стула, и даже не пытался делать вид, что собирается уходить. Руки сложены на груди, подбородок чуть приподнят. Короткая стрижка, открытое лицо, тонкий шрам над правой бровью — старая детская травма, или может, уже взрослая глупость.
Он не отвел взгляд.
— У вас вопрос по материалу? — спросила она ровно.
— Нет.
Голос низкий. Спокойный. И это «нет» прозвучало так, будто он знает, что она спросит дальше, и ему это безразлично.
— Тогда почему вы еще здесь?
Он чуть наклонил голову, разглядывая ее так, словно она была не преподавателем с десятилетним стажем, а задачей, которую он уже решил, но хочет продлить удовольствие.
— Смотрю.
— На что?
— На вас.
У нее внутри дернулось. Холодком по позвоночнику, короткой судорогой внизу живота. Она стиснула папку так, что хрустнул картон.
— Ваше имя?
— Алексей Ковалев. — Он поднялся. Медленно, не отводя взгляда. Высокий. Широкие плечи, длинные пальцы, которыми он только что барабанил по столешнице. — Лекция была интересная. Я хочу писать у вас курсовую.
— Курсовую распределяет кафедра. Придете в понедельник, запишетесь к кому дадут.
— Я хочу к вам.
Она сняла очки, потерла переносицу. Обычно это помогало убрать лишнее из голоса — раздражение, усталость, что угодно. Сейчас не помогло.
— Ковалев, — повторила она, будто пробуя фамилию на вкус. — Вы с первого курса перевелись? Я вас раньше не видела.