— Брат! — Левероп точно каким-то чутьем нашел младшего. — Вот неожиданность!
Они точно пару недель не виделись — и углубились в разговор.
— Так может, ты чего надумал насчет нашей экспедиции? — уточнил Конральд, наблюдая за братьями.
— Да отправляйся, — бросил я. — Но вернуться самому. Вернуть всех. И прежде всего — передать Ореку кое-какие идеи. Ведь надо создавать монеты для торговли с другими государствами!
— Ну… Хорошо, — согласился Конральд.
Леверопа я оторвал от бесед с братом, а потом направился в производственные кварталы, где делали бумагу — и судя по теплу, которое ощутимым облаком стояло вокруг дома, дела шли очень даже неплохо!
На улице стоял человек с раскрасневшимся лицом, одетый по пояс, несмотря на почти зимний холод. Заметив меня, он вытер пот, отряхнул руки и выпрямился:
— Правитель Бавлер!
— Он самый, — выдохнул я. — Как ваши дела с бумагой?
— Бумага-бумага, — пропел человек. — Прекрасно наши дела с бумагой обстоят. Мы производим, у нас нет нехватки в ресурсах, да еще и в тепле постоянно!
Я сообщил ему о планах на торговлю. Человек подумал, подсчитал что-то в уме, а потом кивнул:
— Не вижу ни одного препятствия началу торговли. Есть и запасы, и возможности.
— А есть ли возможность каждому жителю выделить такую бумагу? — спросил я.
— По листу на человека? А зачем?
— Документ будет, — ответил я.
— Докуме-е-ент, — понимающе протянул он. — Ага-ага. Придумаем, сделаем. Все будет в лучшем виде.
— Не жарко ли? — напоследок спросил я.
— Идеально! Как в бане, — и выдохнув облачко пара, человек ушел работать.
— Зачем тебе бумага каждому жителю? — осведомился Левероп.
— Перепишем. Узнаем, сколько жителей у нас имеется в Рассвете и всех селениях. Мне нужно понимание — сколько вообще народу обитает у нас, — и постучал пальцем по тетради, — а то здесь округляю до сотен.
— Сложно это будет! — воскликнул Левероп.
— Нам предстоит вступить в большую игру, — ответил я ему и предложил отправиться в таверну Мати, чтобы перекусить. — А для этого надо точно понимать, сколько у нас есть ресурсов, какие у нас проживают люди.
— Ты только про уровни старайся больше не говорить, — попросил он. — Нам здесь так легко без этого всего живется!
— Отложу, — пообещал я. — Будет простой документ. Возраст, имя, где проживает. И какие-нибудь общие признаки. Нет документа — чужой. Хотя бы шпионов сможем отлавливать.
— Вот это мысль! — восхитился Левероп. — Позволь я тоже с тобой поделюсь кое-чем.
— Слушаю, — ответил я, когда мы уже переступали порог таверны Мати. Внутри сидел Латон, которого я заметил исключительно краем глаза, но не стал ничего говорить. Изможденный лесоруб, похоже, после целого дня работы отдыхал душой и телом над тарелкой жаркого.