— Руди! — с осуждением взглянула на него Лиана.
— Да знаю, знаю, но не стоило отпускать свидетелей. Чувствую, разболтают они о нас кому-нибудь, — сказал Руди.
— А что ты ему такое показал? — спросил Спас у Серафима.
— Да мой идентификатор, — сказал Серафим.
— То есть, ты тут легально, с документами? — удивился Ваня.
— Да нет, он не работает уже. Тут из системы быстро удаляют, если что не так. С чем, с чем, а с этим тут строго. Но внешне-то непонятно что он уже давно не активный, — сказал Серафим, — я как чувствовал что пригодится, захватил с собой.
— Но он прям по струнке встал, когда увидел твой документ, ты получается шишка тут? — удивился Ваня.
— Ну не то чтобы шишка, но должность у меня была высокая. Уровень допуска тоже. Да, в каком-то смысле я входил в некую управленческую элиту… хотя нет, это слишком громко сказано. Скорее просто ценный сотрудник с высоким уровнем допуска. Но допуск этот не везде, а только по моей сфере деятельности… которую я, уходя, уничтожил… но по идентификатору всех этих подробностей не понятно. Видно только что принадлежит он человеку более высокого ранга, чем начальник сектора по чистоте, — сказал Серафим.
— А это был начальник сектора? — удивился Спас.
— Ну да, не меньше, судя по форме. Это не те, кто мусор сами убирает. Они руководят уборкой. Вернее руководят теми, кто руководит роботизированными системами. Тоже не рядовые сотрудники… но конечно их ранг с моим не сравнить, — сказал Серафим и в голосе его послышалась гордость.
— И ты выбросил всё это в мусорное ведро, — усмехнулся Руди.
— Ты вроде бы тоже изменил свою жизнь, насколько я про тебя слышал, — ответил Серафим.
— Да, и не жалею. И тебя не осуждаю, просто послышалась в твоём голосе некая ностальгия, — сказал Руди.
— Есть немного, — не стал спорить Серафим, — очень много лет было этому посвящено. Тут на станции даже воздух другой. На планете, естественно, лучше, но сейчас, когда мы сюда пришли и я его вдохнул, то прям накатило что-то… ничего, это пройдёт.
— Держись, — похлопал его по плечу Руди, и Серафим так и не понял, иронизирует он или говорит вполне серьёзно.
Дальше они шли без приключений. Уборщики о них либо не доложили, либо всем просто плевать на кучку людей бродящих по станции, пусть они и показались кому-то подозрительными.
— Так что, Серафим, какой план? Мы идём за тобой, но хотелось бы знать детали, — сказал Спас.
— Приблизительно расклад такой, — начал Серафим, — у руководства три основных сектора обитания. В самом центре станции и на её полюсах. Всё это объединено общей транспортной системой, проходящей по оси станции. Эта система закрытая и обычные сотрудники и уж тем более гости станции ей не пользуются. Вы видели, как на меня среагировал начальник уборщиков? А ведь я не имел доступа в эту систему. Даже мне это было не по рангу. Там свой мир, отделённый от остальной станции, со своим персоналом и обслугой. Помимо управляющей верхушки и владельцев планеты, там же живут самые богатые люди, которые хотят продлить себе жизнь, но без экстрима жизни на планете. Но далеко не все, а только самые-самые. В общем, заповедник для богатых и облечённых властью.