— На гвозде! — вслух сказала Лиана, поражаясь увиденному, — провод висит на гвозде!
Однако она взяла этот самый проводок и, найдя на шлеме разъём, воткнула в него штекер.
Тут же раздался голос Спаса:
— Ли, ты меня слышишь?
— Слышу, — сказала она, — и это не может не удивлять, учитывая «совершенство» этой техники.
— Не надо недооценивать нашу птичку! — с лёгкой обидой сказал Спас, — она нас доставит куда нужно. Но со шлемом, ты мне, конечно, удружила!
— А ты бы хотел чтобы я нюхала его всё дорогу? Ты же любишь принимать удар на себя, вот это как раз подходящий случай, к тому же не опасный для жизни, — сказала Лиана.
— Не опасный? — хмыкнул Спас, — ну это как сказать! А если я потеряю сознание по пути и мы грохнемся на землю?
— Чтобы потерять сознание, тебе не нужен вонючий шлем, — сказала Лиана, — ты можешь сделать это и так!
— И то верно! — весело сказал Спас, — но если я отключусь, то надеюсь во мне проснется кто-то, кто умеет управлять этим самолётом.
— Полетели уже, — сказала Лиана, — мы слишком много шутим, а это не к добру.
— Это нервное, — сказал Спас, — я просто волнуюсь. Всё-таки я сам ни разу не летал на таком. Ну как бы по чужим воспоминаниям летал, но я, как Спас, разумеется, нет… в общем, не бери в голову!
— Зря ты мне это сказал, — сказала Лиана, — до этого момента я думала, что ты во всём уверен.
— Я уверен, — сказал Спас и щёлкнул тумблером на приборной панели, которая представляла из себя точно такой же кусок фанеры, какой был и перед Лианой.
Внутри самолёта раздался какой-то негромкий гул, который продолжался некоторое время. Потом что-то громко щелкнуло, и гул стал громче. Потом двигатель несколько раз как будто чихнул, завибрировал, и вдруг заревел на весь аэродром. Пропеллер на носу самолёта начал раскручиваться, и через несколько секунд Лиана почувствовала, что они сдвинулись с места. Пока очень медленно, но с каждой секундой самолёт катился всё быстрее, набирая скорость. Вот уже он мог догнать пешехода, вот бегуна, вот не очень быстрый багги…
— Господи, что мы делаем! — пробормотала Лиана, сотрясаясь от вибрации, которой был охвачен весь самолёт, но Спас её расслышал.
— Всё нормально! Держись, взлетаем! — громко прокричал он, видимо забыв, что в шлеме есть микрофон.
Пётр резко проснулся, и не сразу сообразил, что именно, его разбудило. Через секунду реальность воровалась в его сознание, и он сразу всё понял: кто он, где он и что происходит.
Его разбудил далёкий, но очень сильный рёв двигателя. Он не слышал раньше как работает двигатель маленького самолётика, но почему-то сразу понял что это он. Пётр вскочил и стал судорожно натягивать штаны.