Теперь было понятно, откуда у солдата захватившего Резвую, взялся нож. Видимо это была часть их штатного вооружения. Небольшая пауза заставила этого солдата нервничать. Когда он активно что-то делал или говорил, это придавало ему смелости. Но как только всё остановилось, на него накатило чувство неуверенности, он вдруг резко понял, что всё может оказаться не так просто, как ему это представилось, когда он решил изменить правила игры.
— Ну, чего молчите? — крикнул он, в основном обращаясь к Лиане. Было понятно, что он сделал это, чтобы взбодрить себя.
— А что говорить? — пожала плечами Лиана, — отпусти ребёнка и сразись со мной. Я же женщина, значит ты сильнее. Обещаю, что если ты победишь, тебя никто не тронет!
— Ага, так я тебе и поверил! — злобно выкрикнул солдат, — ищи дурака!
— Зря ты это затеял, — сказала Лиана, — ведь могли бы разойтись миром!
— Такие как вы свидетелей не оставляют… — сказал солдат, он хотел добавить что-то ещё, но не успел.
Всё это время за его спиной стоял его товарищ, не в силах принять правильное решение. Эти несколько секунд разговора показались ему вечностью, но, наконец он вскинул голову, сверкнул глазами и сделал свой окончательный выбор.
Шагнув к своему товарищу, он одной рукой схватил его за руку которой тот держал нож, чтобы он не смог причинить вреда Резвой, а другой резанул сослуживцу по горлу. Движение было широким, а нож острым. Кровь хлестанула из перерезанной артерии, но почти не попала на Резвую. Только почувствовав движение сзади и последовавшее за этим лёгкое ослабление хватки, она тут же вывернулась и, бросившись на пол, кувыркнулась в сторону, где через долю секунды уже стояла на ногах и вкладывала камень в пращу.
Руди тоже уже давно был рядом с двумя солдатами, но делать ничего не стал, в этом не было нужды. Один из охранников оседал на пол хрипя и брызгая во все стороны кровью, второй аккуратно его придерживал, чтобы тот не рухнул, а опустился плавно. Когда его товарищ оказался на полу, всё ещё продолжая хрипеть и дёргаясь в конвульсиях, то он выронил нож, который до сих пор был у него в руке, медленно отошёл в сторону и, сев на ящик, заплакал, судорожно вздрагивая плечами.
Все так и стояли молча вокруг и смотрели на результаты произошедшего инцидента. Зарезанный солдат, наконец-то затих в луже крови. Руди, вздохнув разочарованно от того, что не довелось реализовать себя в этой ситуации, хотя он был готов, пошёл оттирать кровь, которой на него попало много, потому что он даже не пытался от этого уберечься.
Ваня быстрым шагом направился к Деревяшке, который уже начала приходить в себя и пытался сесть. Ваня подхватил его на руки, унёс в сторону и там уложил на один из плоских контейнеров. Деревяшка всё это время возмущённо что-то бормотал и прижимался к Ване, а тот шептал ему слова утешения. Малышу крепко врезали.