— На память? — спросил Батраз.
— На всякий случай. Пусть у нас полежит, пока не разберёмся.
Батраз наклонился, поднял нож двумя пальцами, будто гадюку за хвост взял. Нож был интересный, не уставной и даже не магазинный. Афганский нож. Видимо дембель вез его домой как трофей или сувенир. Батраз провел пальцем по лезвию и скривился.
— Тупой, как наш прапорщик из учебки. Им только консервы вскрывать.
Парни коротко заржали. Смех вышел нервный. Я тоже через силу усмехнулся. На самом деле веселья тут было мало. За полдня мы успели сцепиться с местными стариками, а теперь ещё и дембелей приложить. Если бы за поиск приключений на свою задницу давали ордена и медали, наша команда уже к ужину строем шли в наградной отдел.
— Всё, хватит гулять, — сказал я. — В палатку. Отныне в сортир по трое. Один гадит, двое по краям стоят и охраняют, как в карауле у полкового знамени.
Парни проводили меня в туалет, а потом мы быстро вернулись в палатку. Я всё время оглядывался. Никого за нами не было, но это ничего не значило. Такие люди как те дембеля, которым от меня досталось, редко лезут сразу второй раз. Сначала они бегут к своим, жалуются, рассказывают, как на них напала целая рота бешеных духов, потом собирают толпу побольше и идут восстанавливать справедливость.
В палатке нас встретили вопросами.
— Чего случилось?
— Серёга, чего у тебя губа разбита?
— Ничего страшного, — сказал я, снимая бушлат. — Дембеля водку пили, закуски захотели. Перепутали меня с официантом, пришлось вежливо объяснять, что они не правы.
Батраз показал нож.
— А это они Сереге в качестве извинения оставили.
Гул поднялся сразу. Парни повскакивали с нар, полезли смотреть, один сразу матом предложил пойти и добить, другой вспомнил, что вроде видел этих типов возле столовой, третий начал уверять, что нож — это уже слишком и надо срочно искать офицеров и доложить.
— Сесть! — рявкнул я.
Не ожидал даже сам, что получится так громко. В палатке притихли.
— Сели, говорю. И слушаем сюда внимательно. Мы за сегодня уже нажили себе врагов больше, чем некоторые за всю службу успевают. Местный сержант нас любит как родную язву. Крысы, которые вещи таскали, тоже теперь счастливы не будут. Дембеля после госпиталя обижены. А мы тут даже суток не прожили.
— Так сами лезут, — буркнул Алишер.
— Правильно. Сами. Вот пускай сами и лезут дальше, а мы сидим и не отсвечиваем. Никого мы искать не пойдем, и сдавать никого офицерам не будем. Если они в нашу палатку заявятся и тут замес случится, то это будут их проблемы, не наши. Хватит на сегодня приключений.