Тот мрачно оглядел стоящих на стене парней.
— Кто плавает хорошо?
Вперёд вышло только двое. Рамза тяжело вздохнул:
— Две лодки, ну максимум четыре.
Я медленно покачала головой. Тот согласно кивнул — значит, остаёмся все.
Боом — донеслось до нас, — боом. Я поняла, что мне всё это время резало слух. Тогда, в пылу боя, я не обращала на это внимания, но сейчас поняла. Часы на ратуше продолжали ходить и каждый час били в колокол. Как тогда в той мирной жизни.
Как скоротечно время, и сколько нам его осталось.
Грей подошёл ко мне.
— Давай посидим, пока у нас есть минутка.
И мы сели тут же на стене. Он взял мои руки и тихо гладил. Я смотрела в его серые глаза и не могла наглядеться.
— Тогда к тебе не пришла магия, но сейчас… Как такое возможно, Ларисса?
И я рассказала ему про свою жизнь, про мачеху, чьё тело висело на цепях в подвале замка, про Азалию, высосанную нелюдем, про отца, который, не ведая того, учил меня жить. Я рассказала ему всё. Боль разрасталась, пульсируя в такт моего сердца, но я говорила и говорила.
Потом, — начал он. После того как уехал, Грей не мог спать, перед его глазами стояла та девчонка на берегу.
— Я понял, что влюбился в тебя в тот вечер, когда ты учила меня блинчики пускать. Ты, такая смешливая и так забавно сдувала с глаз падающую чёлку. А когда ты рассказала, что любишь читать — я осознал, что ты моя половинка, ту которую я не поменяю ни на одну принцессу. И мне было плевать, что у тебя нет магии и тебя вырвали из рода.
И приехал я тогда к твоему дню рождения, чтоб просить твоей руки. Мой отец сказал, что проклянёт меня, если я так поступлю, но мне было всё равно. А ты сбежала. Ты не поверишь, как я корил себя, что не смог тебя удержать, но ты исчезла, растворилась, и только сейчас я понял как.
— Да,— улыбнулась я — амулет превратил меня в простую девушку.
— Но я же не знал об этом. Думал, тебя схватили и держат в каком-нибудь подвале. Нанял глашатаев, обещал большие деньги за тебя.
— А я думала, что меня ищет отец, чтобы выдать замуж за старика.
Мы не могли наговориться. Честное слово, в этот час я впервые была благодарна нелюдям. За этот кусочек времени данный нам.
До нас донеслись гортанные команды. И опять завыли псы и ринулись на стены. Мы закидывали их взрывками, которых оставалось всё меньше. Наверное, нам следовало их беречь и расходовать только на нелюдей, но они продолжали держаться в стороне.
Казалось, белоглазых не заботили большие жертвы среди псов. Они отправляли и отправляли их на стены. Равнодушно смотря на море тел питомцев, они поигрывали своими бичами. И мне показалось, что их светящиеся кнуты стали длиннее и толще.