— я не прошу тебя забывать, — Вадим наклоняется над кухонным столом. — Я прошу тебя дать мне возможность искупить вину, и доказать тебе что это было ошибкой, которая не повторится.
— Хм, — усмехаюсь и тереблю рукава пижамы. — не повторится говоришь?.. Ты хоть понимаешь, что такие вещи уничтожают доверие? — принимаю на него глаза, и вижу в нем человека который искренне пытается все исправить.
— я выстрою его заново, — живо произносит он, как будто уже об этом думал и готова на все, лишь бы мы помирились. — Кирпич за кирпичиком. Мне усердия не занимать, ты это знаешь.
Молчу.
Я не знаю, что ему ответить. Не знаю, как мне выбрать по какому сценарию пойдет мое будущее.
Сердце бьется гулко-гулко, потому что понимает, сейчас за этим столом происходит разговор не просто двух бывших.
Мы бывшие, которые любили.
— Катя? — Вадим ласково зовет меня по имени.
— Что? — вздыхаю я.
— Прости меня.
— Вадим, — качаю головой и накрываю губы ледяными пальцами. — Это не так просто как тебе хотелось бы.
— Я не говорю, что это просто, — невооруженным взглядом видно, как его ко мне тянет. Даже корпусом он как будто стремится сократить расстояние которое нас разделяет. — Но я прошу, чтобы ты мне доверилась. Если у меня не получится на этот раз тебя переубедить, то… то я уйду и не стану тебе больше надоедать. Ты будешь видеть во мне только отца своих детей.
Он ждет моего ответа.
Нервничает.
— Если у меня есть хоть один единственный шанс, — качает головой он и смотрит на меня горящими глазами, как будто ничего важнее для него не существует.
Я молча поднимаюсь на ноги, правой рукой обхватываю живот и говорю ему маленькую ложь, за которой прячется мое искреннее желание дать ему второй шанс.
— Только ради детей, Вадим. Только ради детей…
Некоторое время спустя
Ровно в срок у нас родился сын, крупный, розовощекий малыш с темными волосами.
Мы выбрали ему имя довольно рано, когда у меня еще был плоский живот, и быстро к этому имени прикипели.
Да и сыну оно подходит.
Марк Рузанов.
Звучит.
Мне сложно описать одним словом какие отношения были у меня с Вадимом до рождения нашего сына. Превалировало напряжение, потому что просто так от нанесенных любимым человеком шрамов избавиться нельзя.
Но я хотела дать ему 2 шанс.
Я хотела дать его нам. Не только ему, но себе и детям.
Хотя моя гордыня сопротивлялась, ведь как это так. Удивительно что мало кто из женщин открыто говорит о таком опыте.
Чаще я слышала наратив, который убеждает не прощать того, кто однажды причинил тебе боль.
Но если так размышлять то можно вообще остаться одному. Человек не идеальное существо, и нет среди нас ни одного кто бы не оступился ни разу.