Спустившись по винтовой лестнице, освещённой, почему-то, банальными факелами, мы оказались в длинном коридоре, заканчивающимся массивной железной пластиной. Я отчётливо чувствовал, как сил становится всё меньше и меньше, но упорно шёл к цели. Из пятнадцати выделенных мне минут уже прошло около восьми, и, если я надеюсь выбраться, мне следует поспешить. Моя бренная туша нуждалась в отдыхе и срочной медицинской помощи, но рассчитывать на них до снятия барьера и взятия города почти не приходилось — если атака провалиться, нас всех прямо здесь и перебьют. Подкреплений, как и медиков, ждать не имело смысла — так что всё или ничего.
За железной дверью обнаружилось четверо магов. На земле была вычерчена странная трёхлучевая звезда. На вершине каждого из лучей стояло по волшебнику, а в центре, в позе лотоса, сидел, положив на колени, некто очень-очень опасный. Судя по ощущениям, не уступающий в силе тому самому четвёртому наследнику. И судя по тому, что все взгляды обратились ко мне — застать его врасплох не выйдет.
Остальная троица была не слабее девушки в царстве Земли. Вот только в отличии от неё, неопытными сопляками они явно не были: двое умудрённых годами зрелых мужчин и очень похожая на мою пленницу формами и лицом (явно родственница), но более взрослая женщина. Сидящий же в центре, хоть и выглядел молодо, производил впечатление настоящего чудовища, в сравнении с которым вся троица меркла.
— Здрасьте, — подал голос я: — Предлагаю обмен. Вы отменяете барьер и валите из города на все четыре стороны, а я отдаю вам девку живой. Как вам?
Четыре пары глаз, наполненных явно гневом, уставились на меня, пока я судорожно соображал, что делать. Дело в том, что я был готов к бою с практиками сферы Земли — моя Божественная техника против их техник Выдающегося, максимум — Королевского ранга. И то, насколько я знал, искусства и техники Королевского ранга были пределом возможного в окраинных мирах…
Однако о ком-то с уровнем сферы Небес меня не предупреждали. И что теперь делать?
— Отпусти мою дочь, и обещаю — дам фору для бегства, — предложил сидящий в центре парень неожиданно сухим, старческим голосом.
— И рад бы согласиться, — вздохнул я. — Но нет, мрази.
В следующий миг голова девушки слетела с плеч. Не собираюсь играть в благородство с теми, чья цель — разрушить мой дом. И ни пол, ни смазливая мордашка давно не являются для меня аргументом в пользу того сбережения чьей-то жизни. Насмотрелся на жертв пришельцев, спасибо. Они не щадят ни нас, ни мирных жителей. Я принципиально не щажу никого из тех, кого можно прикончить. Война испортила меня, уменьшив моё милосердие до исчезающе малых величин.