Да и уровень безработицы, а вместе с ней и преступности, изрядно возрос. Особенно последнее: с внедрением Системы у людей появились вполне реальные возможности конкурировать с бойцами официальных властей. У нас не было сил вести войну на три фронта: против пришельцев, бандитов и монстров разом, так что на многие группировки частенько приходилось закрывать глаза, иначе пришлось бы оголять реально опасные участки обороны для зачисток, которые не факт, что принесут успех. Так, во всяком случае, говорил Громов.
«Другое дело», — говорил он же, — «если эти шакалы рискнут протянуть лапы к крупному бизнесу со своими прикормленными ЧВК или в важные гос.конторы, вроде НИИ, занятые разработкой нового вооружения и изучением новых технологий, а также в армейские склады или производства и прочие стратегически важные направления»
Таких умников всегда оперативно вырезали, чтобы остальные помнили, кто в городе власть. Да и надо признать — бандиты, прекрасно понимая, что с ними будет за работу на пришельцев (таких вырезали с особой жестокостью, не щадя даже членов семей) Официально, конечно, государство этого не признавало, но все понимали правила игры, зачастую определяли их лёжки и их же агентов сдавали нам. Что было дополнительной причиной закрывать на их мелкие делишки глаза.
— Кость, ну так что? — повторила девушка. — Я могу сама пойти, если тебе лень.
— Ну, тогда иди, — буркнул я, прекрасно понимая, что сейчас придётся отрывать зад от кровати.
— Какой ты противный, посмотрите на него! — возмущенно заявила Оля: — Ну и лежи тогда тут!
— Ладно, ладно, — вздохнул я, всем своим видом показывая, как мне лень. — Пойду я, не ворчи.
— Молодец! Но сперва поцелуй! — потянулась она ко мне.
— Я же противный, забыла?
— Так уж и быть, потерплю, — не растерялась она. — На какие только жертвы не приходится иногда идти. Но знай, я делаю это только ради тебя!
— Ах ты коза драная! — возмутился я, но был перебит её губами…
Через минут сорок, быстренько одевшись, я уже спускался по лестнице. Внезапно музыка в наушниках сменилась сигналом вызова, и, взглянув на дисплей, я неохотно поднял трубку. Наверняка опять работа, но, если звонит сам Громов, значит, дело действительно важное и срочное.
— Привет, Костя, — раздался усталый голос моего не то друга, не то начальника. — У меня две новости, по традиции одна хорошая, другая — не очень. С какой начать?
— С хорошей.
— Твоё зелье для прорыва на следующую стадию готово. Как и для прорыва на ступень Трансформации Мозга. Пацан не врал и хорошо справился, — обрадовал он меня. — Оба зелья в двух экземплярах — для тебя и твоей Оли, как и договаривались. Без претензий?