Увы, ее светлость строго соблюдала траур и выходила к гостям неохотно.
Общалась вежливо, но прохладно. Никого не выделяла. Дела вела жестко, опиралась на соратников погибшего мужа, но с осторожностью – власти никому не давала, печати родовой не передавала и бумаги подписывала после внимательного изучения и трех магических проверок.
Полгода траура пролетели, зима сменилась летом, приближалась осень – время свадеб, и Совет Верных начал настаивать на выборе герцогиней супруга. К управлению претензий не было, но герцогству нужен был прямой наследник по крови. Родственники семьи Файф существовали, но довольно дальние и в большом количестве. Не будет наследника – передерутся.
Лаура все это понимала, но… Разве можно было забыть супруга? Красивого, смелого, сильного принца Рэгмирена? Увлекшего юную наследницу Файфа не только своей доблестью, но и разумом?
Потерять любимого мужа и нерожденного сына было больно. Но еще больнее было предать их память…
Герцогиня вышла из кабинета и неторопливо спустилась в главный зал. Тут суетились слуги, наводя порядок после завтрака, но в целом было практически пусто и чисто. Обитатели Файфер-холла давно разошлись – кто в мастерские, кто на тренировочную площадку, а гостей пригласили в сад – прогуляться и послушать игру маленького замкового оркестра.
– Ваша светлость, – Лауру окликнул начальник стражи, – новые гости пожаловали. Из Рюнгена. Старший сын графа со свитой.
– Объясните им правила и запускайте, – кивнула герцогиня. – Оружие проверьте лично, у нас гостит граф Сальмский, он с маркграфом Рюнгена не ладит.
Бородатый мужчина в легком доспехе поклонился и отошел.
– Гэр Маго, – герцогиня остановила подтянутого мужчину в темно-коричневом камзоле, – передайте на кухню, что сегодня нужно запечь пару кабанчиков с острыми кореньями. Как я помню, в Рюнгене уважают это блюдо.
Мажордом поклонился и поспешил на кухню – отдавать распоряжения, вынимать из сундучка дорогие пряности и шпынять слуг, чтобы скорее готовили покои, а Лаура с парой приближенных дам поднялась на галерею, которая выходила окнами на внутренний двор. Ей хотелось увидеть гостей до того, как они приведут себя в порядок с дороги, натянут маски любезности и спрячут свои намерения.
– Ильма, что мы знаем о маркграфе? – спросила она у следующей за ней повсюду молодой женщины в темном платье. Та производила впечатление строжайшей блюстительницы нравов, а на деле была лучшей собирательницей слухов и сплетен при дворе. Именно собирательницей. Докладывала она их только ее светлости.
– Зовут Андреас Любомир Кристов, – ровным тоном принялась докладывать дама. – Тридцать лет. Вдовец. Имеется дочь и два младших брата. Сам маркграф Рюнгена еще крепкий мужчина, крепко держащий в руках управление вотчиной.