Глава 2.1
— Велижана… — выдавила я, немного выбитая из колеи таким напором.
Плечистый Фёдор насыпал Груне ещё ласковых слов и распрощался, а та вынула из-под телогрейки книжицу и самопишущее стило и требовательно уточнила:
— Велижана каковских? Возраст, сословие, вероисповедание, непереносимость в пище…
К счастью, отвечать мне не пришлось, потому что в этот момент дверь распахнулась, и в общую комнату влетела вторая соседка, едва не снеся Груню саквояжем. Пышная, в ярком наряде, вьющиеся светлые волосы из косы выбились и вокруг лица этаким златым чепчиком колышутся.
— Ва-а-а-а, как тут кащово! — взвизгнула она. — А вы соседки, да? Уже познакомились, да? А что умеете? А преподавателей видели? Понравился кто-нибудь? А из учеников? А есть чего пожевать, я с утра не ела, как из дома сбежала!
На этом она прикрыла рот ладошкой и захихикала вроде как смущённо, хотя я не уверена, что эта барышня ведает смущение.
— Имя? — тут же наставила на неё пенсне Груня.
— Малаша, — быстро ответила златовласка.
Груня прищурилась.
— Полное.
— А, ну так-то Мелания. Это, Брусничкина, вот. А ты староста? А зачем тебе записывать? А какая спаленка моя?
— Аграфена Заволокина, нет, не твоё дело, осталось две на выбор, не шуми по ночам, списать не дам.
— Бу-ука! — выпятила губки Брусничкина и кинулась распахивать двери в свободные комнаты. — Чур эта! Нет, эта! Нет, всё-таки первая! А-а, я не могу выбрать, Груня помоги!
— Самая дальняя от меня, — мрачно решила Груня и внесла это в книжечку.
Я была с ней в чём-то согласна. Собираясь прожить свой век по-новой, я как-то не подумала о том, что придётся изо дня в день общаться с вот этой восторженной мелюзгой.
С другой стороны, свою первую жизнь я прожила затворницей, и это не довело до добра. Ни друзей, ни семьи, никто меня, небось, даже не искал в том озере. Может, если бы оставалась у меня хоть малая надежда, что кто-то придёт и поможет, то и не видать мне второй жизни. Но когда руки убивца держали меня под водой, я ни на кого не рассчитывала. Просто бросила все силы своего дара в одно-единственное желание: ах если бы моя жизнь прошла иначе! И озеро Ухтыш услышало. Наверное. Но другого объяснения у меня нет. Мораль сей басни проста: не стоит топить врага в водах, из которых в мир вошла магия.
Пока я предавалась думам, Груня допросила Малашу и снова взялась за меня, но и теперь нас прервали. В дверь ввалился невысокий кругленький мужичок с детским лицом, а следом за ним — женщина с большой торчащей родинкой на носу, и только после них зашла зарёванная девица, замотанная в вязаную шаль с ног до головы.