Святая поинтересовалась у него, не применить ли [Исцеление], но он лишь мотнул головой: «Я не ранен, не устал, так зачем?» И это он говорил, напоминая дуршлаг! Я начинал подозревать, что у него просто другое понимание слова «ранен». Типа, пока голова на месте — всё в порядке.
Тем временем весь этаж оказался запечатлён в сознании Святой с помощью навыка [Картирование]. Удобная штука, чёрт возьми. У меня бы такая в университете — может, и не заблудился бы в первый день в поисках туалета. Варианты у неё практически закончились. Хоть она и говорила, что проломить стену — это крайняя мера, но, похоже, пришла пора переходить к плану «Б» — «Бить молотом всё подряд».
И тут — о чудо! — они наткнулись на беззащитного голема, спокойно сидящего у стены. Он выглядел как самый обычный голем. Знаете, стандартная модель: гуманоидная форма, никаких излишеств, минималистичный дизайн. Однако оказался самой необычной разновидностью из всех. А именно — мной. Ну, точнее, моим аватаром.
— Гуруру, грар, гау, — прорычал я на них.
— Хм?.. Гуруру, гу-у-ару, грару, — ответил волк.
Мы с Рином немного порычали друг на друга. Святая стояла рядом с таким видом, будто попала на закрытое заседание клуба любителей рычания. Честно говоря, я и сам не до конца понимал, о чём мы говорим, но делал вид, что всё под контролем.
Немного поизображав межвидовую коммуникацию, мы замолчали, и волк повернулся к Святой.
— Гаруру, груру-у? — спросил он.
— А? — она моргнула.
— Ах, да, человеческий. М-м, как, тебя зовут? — перевёл волк на понятный язык.
— Ох, ну да, я Святая, — послушно ответила та, явно всё ещё пытаясь осмыслить происходящее.
— Позволь, представить. Это твой, наставник, Ума. Ума, это мой, новый последователь. Знакомьтесь, — церемонно произнёс Рин.
— А? Наставник? — Святая выглядела так, будто ей сказали, что отныне её личным тренером будет камень.
— … Меня зовут Ума. Я твой наставник, поскольку раньше стал последователем, — представился я через голема, стараясь звучать максимально серьёзно. — По возможности, я бы хотел, чтобы ты поспешила и покинула это место.
Оно — то есть я — использовало человеческую речь. Звук был немного странным — представьте, что кто-то говорит через плохой динамик в консервной банке. Но этот голем определённо только что представился. Святой показалось, что этот голос был немного похож на голос главы деревни. Что ж, хорошо, что не на голос торговца рыбой.
— Ты же… голем, да? — уточнила она с подозрением.
— Удивлена, что голем может говорить? — парировал я. — Ты же разговаривала с Рином, так что тут нечему удивляться.