Задремавший было Сташевский вздрогнул и чуть не свалился со стула.
— Теперь вас куда понесло? — проворчал он, тем не менее поспешно запахивая пальто и заматываясь шарфом.
— Проследить за ними хочу, — бросила я, не сбавляя хода.
Мы пронеслись мимо немало удивленного Мацея.
— Я кое-что забыла, сейчас вернусь! — бросила ему на ходу, чтобы не расслаблялся.
Запирать двери и перепроверять окна я по-прежнему предпочитала каждый вечер сама.
— Зачем за ними следить? — спросонья до хлыща доходило довольно медленно.
Он встряхнулся, догнал меня и широко зашагал рядом, примеряясь к моему темпу.
Парни брели не спеша, тихо переговариваясь между собой.
Иллюзий, что сейчас они сразу же побегут докладывать Белоярскому, я не питала. Просто хотелось взглянуть, откуда принесло работяг. Имелись у меня догадки.
И вскоре они подтвердились.
Работнички направлялись к трущобам.
Это стало понятно не сразу, но чем дальше мы шли, тем приземистее и обветшалее становились дома. Покосившиеся заборы давно не обновлялись, да и защищать им было особо нечего. Разве что озимые от соседских куриц.
Наш городок считался довольно зажиточным, но без нищеты, к сожалению, не обходилось ни одно поселение. Участок в низине, на окраине, вдалеке от реки, был сплошь занят теми, кому в этой жизни капитально не повезло. Увечные, старики без родственников, сироты и неимущие семьи ютились в обветшалых лачугах, перебиваясь кто милостыней, кто подработками по мелочи, кто урожаем с куцего огородика. Стражи порядка здесь не появлялись, считая место изначально неблагополучным. Красть все равно нечего, а если убьют кого, то и не велика потеря.
Я в эту сторону прежде не ходила. Даже в худшие дни, когда кредиторы обивали порог нашего с мужем дома, а похороны отца пришлось провести скромно и тихо, потому что не было денег даже на поминки, у меня не мелькнуло и мысли переехать в трущобы. Хотя, в отличие от центра Унгура, дома там бесплатные. Кто заселился, тот и живет.
Учитывая нелегкий быт, домишки постоянно освобождаются.
На мою дубленку начали косо поглядывать случайные прохожие, и я благоразумно притормозила. Дальше идти за новенькими смысла нет. Нас раскроют моментально, если уже не приметили.
Потянув за рукав Сташевского, я сделала вид, что заскучала, и развернула его в обратную сторону. Он ожидаемо маневра не понял.
— Не упирайтесь вы! — прошипела я, утаскивая хлыща в относительно приличный переулок, с любопытных глаз долой. — Выделяемся мы здесь слишком, переодеться бы надо в следующий раз.
— Будет следующий раз? — энтузиазма в голосе спутника не было ни на грош.