Солнце успело подняться и рассияться вовсю, когда последняя стопка листков покинула типографию. Четыре телеги повезли тираж по окраинам губернии, а десять мальчишек разнесли оставшееся по адресам подписчиков в пределах города. Платили мы детям сущие копейки, за что меня сейчас грызла совесть.
Конечно, на фоне нищеты и это — деньги, но чем меньше даем мы, тем проще будет у нас перекупить распространителей.
Еще один подлый ход со стороны господина Сташевского, который я постараюсь предотвратить.
— Папенька, как вы смотрите на то, чтобы прибавить зарплату работникам? — предложила я по пути домой.
— Вижу, тебе деньги девать некуда, — буркнул отец в ответ. — То тебе новую газету открыть, то зарплату прибавить. Эдак мы разоримся!
— Не переживайте, я все рассчитаю. — Я взяла отца под руку, с трудом протиснувшись в плотные складки дубленки, и прижалась к родному плечу. — Лишнего не отдадим. Но людей нужно держать не страхом, а любовью. И рублем.
— Надо же, сколько в тебе жизненной мудрости! — восхитился папенька. — Откуда только взялось что?
— Вся в вас! — заверила я.
А дома меня уже ждали новые расходы. То есть модистка.
*7388 от СМ = 1880 от РХ
Госпожа Мартыновская прибыла недавно и совершенно не страдала от долгого ожидания. С удовольствием попивала чай с медом, вареньем и свежими пирожками, на которые наша кухарка была особая мастерица.
Заметив меня, она поднялась из кресла всем своим пышным телом и обрушилась на меня неудержимыми складками.
— Милая моя Софья, что вы еще надумали? — воскликнула Тереза с предвкушением.
Папенька на мои причуды не скупился, и наряды мои сменялись почти с той же скоростью, что и у столичных барышень. Другой вопрос, что предпочтения провинциальной девицы отличаются от принятых в высшем обществе. Попади я в своих лучших платьях на бал где-нибудь в Московии — засмеяли бы.
Но в прежней жизни по молодости и неопытности я этого не понимала.
— Я надумала эпатаж! — торжественно провозгласила, выворачиваясь из жарких объятий. — Дунька, неси мое новое персиковое платье! И отрез того тюля, что батюшке в прошлом году подарили.
— Да его даже на одно окно не хватит! Зачем он вам? — поморщилась Авдотья.
Все подарки, которые невозможно было пустить сразу в ход, она воспринимала как личную обиду. И купца, что преподнес батюшке бесполезные остатки ткани, тоже невзлюбила.
А зря.
Материалы у него были роскошные, просто мы со служанкой их оценить не сумели в силу общей ограниченности. Зато теперь я прекрасно знала, куда определить каждую ленточку.
Мы с Терезой допили чай, я перекусила парой булочек с яблочным повидлом. Помощницы швеи натянули платье на деревянный манекен с моими размерами, расправили складки и отступили, позволяя нам оценить творение.