Поставив фото на его законное место, я вышла из кабинета и попрощалась с ассистенткой мужа.
Самым верным было успокоиться, а уже потом, наверное, поговорить.
Преодолевая расстояние, я шаг за шагом удалялась подальше от клиники, потому что, скорее всего, Анвар уже знает о моем визите и скором уходе. Наверное, он уже ищет меня. А мне нужно было время, чтобы заглушить то, что не должно было всплывать на поверхность никогда.
«Ты же знаешь правду, Сания… Успокойся», – просила мысленно, но это не помогало совершенно.
Я люблю мужа, и я знаю, что я вторая. Это как основа. Фундамент глубоко под землей скрытый. Должно быть, я сошла с ума, вскрыв замки на этих мыслях. Все ведь хорошо, между нами. Он имеет право помнить, имеет право даже любить.
«Хватит, Сания… Хватит. Это ни к чему хорошему не приведет».
Но как бы я себя ни уговаривала, я уже плакала. И даже не знаю почему, я горько рыдала, набирая скорость.
– Сания, – послышался голос мужа уже где-то близко, а после остановил захватом на запястье. – Сани… что… – он развернул меня к себе и, увидев потерянный взгляд и слезы в глазах, растерялся сам. – В чем…
– Пожалуйста, дай мне прогуляться… Анвар, прошу тебя… Мне нужно… я не хочу сейчас говорить… Не хочу произносить то, что у меня на уме…
– Всевышний, – он прижал меня к себе так крепко стискивая в объятиях, что я расплакалась еще сильней, уже сама цепляясь за него.
– Пожалуйста, прости… – бормотала ему в грудь. – Прости…
Это был какой-то срыв, и он не поддавался контролю. Как бы я ни пыталась прийти в себя, у меня не выходило. Было слишком больно, вот и все.
Анвар взял меня за руки и подвел к скамейке. Мы сели, держась за руки, но говорить сразу не стали. Губы все еще дрожали, но не от холода, и было до ужаса стыдно за то, что он видит меня такой.
– Все из-за фото? – тихо спросил он, догадавшись с первой попытки, аккуратно стирая слезы с щек.
Я такая дурочка, что устроила эту истерику. Что не выдержала встречу, не поплакала потом. Да и вообще не имела права на подобное.
У него была жена, для кого это секрет? Не для нас.
– Анвар… я правда не знаю, что на меня нашло. Это ужасно глупо, и тебе не стоит сейчас относиться к этому так серьезно. Возможно, у меня просто… плохое настроение и в итоге…
– Сания, я достал его только сегодня…
– Прошу… не нужно. Ты имеешь право на память, чувства, любовь и прочее… Это большая глупость с моей стороны. Этого больше не случится, я обещаю…
– Выслушай, – он говорил с нажимом, и я замолчала. – Прошу, просто послушай, – он перевел дыхание, словно ему самому слова давались сложно. – Правда в том, что я буду помнить Лейлу. Буду ее любить, но… Не плачь, пожалуйста, – вытирает мои слезы. – Но Лейлы нет, понимаешь? Она осталась только в прошлом, а настоящее и будущее – это ты. Это мы и наша семья. Но это не значит, что я буду развешивать ее фото в нашем доме и смотреть на них. Сания, я очень уважаю тебя и твои чувства. Фото Лейлы я убрал… давно. Но сегодня мне хотелось к ней обратиться и сказать, что я благодарен ей. Благодарен, что она в самые ужасные минуты своей жизни настояла и почти подарила мне свет. Тебя, Сания. Ты мой свет, – его голос стал сиплым, и Анвар прокашлялся. – Я хотел сказать ей, что полюбил мою вторую жену… И люблю не в память о ней, а потому что, ты достойна любви без оговорок, тире и запятых. Я люблю тебя, Сания.