— Чтобы успеть оформить документы до приема, подать заявку нужно завтра утром.
А утром у меня учеба.
— Я подам от твоего имени, Мели, — заверил папа.
— Чтобы я не сидела всю ночь, можно Грант мне поможет, а? — И я состроила умильную рожицу.
Помощь Гранта мне действительно пригодится — во-первых, он проверит расчеты, во-вторых, подсобит с оформлением бумаг, что еще важнее.
— Мели, — хмыкнула мама, — ты не козочка, ты лисонька.
— Вся в родителей!
И мы дружно засмеялись.
— Я справлюсь, не волнуйся. — Грант мягко забрал у меня тетрадь с расчетами и ласково вытер собственным шелковым платком чернильное пятно с моих пальцев. — Если ты уверена, что ловушку с убийством собираются подстроить именно на званом вечере, это значит, что мы предупреждены.
Он говорил совсем как отец. И с одной стороны, это действительно успокаивало. А его прикосновения, даже такие невинные (на большее мы не замахивались, оба понимали, как трудно будет остановиться), вызывали сладкую дрожь по всему телу.
Но мне все равно было страшно. Вдруг… вдруг все мои расчеты неверны? Вдруг Эдвин придумает что-то новое? Другую ловушку? Он далеко не дурак и уже понял, что легко нас не победить. А тут еще пари. Что, если я этим своим необдуманным поступком предупредила его и теперь заговорщики будут настороже?
— Да…
— Я знаю, что убеждать тебя не волноваться бесполезно, Мелани, но все же не паникуй. С чего бы им менять ловушку? Ты сказала, что закон отменят, но ди Монтеро это знал и без тебя. Твоя осведомленность о деятельности парламента ничем не подозрительна. Скорее наоборот, он бы удивился, если бы ты не попросила генерала узнать о реальном положении дел.
Я кивнула. Я действительно паникую напрасно, тем более мы получили подтверждение, что Вероника идет на прием.
Грант поймал мою руку в свою, наклонился и невесомо поцеловал между костяшками, как раз там, где было пятно.
Волнения и мысли о расчетах как-то сразу испарились, и я могла думать лишь об одном — нельзя поддаваться соблазну. Грант же целовал запястье и хулигански сдвигал манжету.
— Я слышал, на востоке, если девушка желает наградить мужчину, она сдвигает рукав.
— И?..
Я почему-то о подобном не слышала. Не то чтобы я не верила Гранту, но звучало как-то не в восточном стиле. Разве что девы из весенних домов подобным образом приглашают уединиться…
— И награда — это возможность увидеть обнаженную внутреннюю сторону запястья, — пояснил Грант.
М-да, я-то думала, что девушки таким образом в постель зовут.
— Вот как.
— Мелани, а ты о чем подумала? Ты порозовела…
— Давай продолжим расчеты. — Я торопливо отобрала у него и свою руку, и листы с уравнениями. — Ты сказал, что восьмой коэффициент можно изменить, тогда ракушки будут ловить друг друга на пятьдесят шагов дальше. То есть вместе получится почти сотня. Это хорошо. Но восьмой коэффициент — это сопряжение серебра и амальтеи. На что ты собираешься поменять материал артефакта так, чтобы он не стоил как все здание палаты лордов целиком?