Девушка растерялась; я редко отвечала настолько грубо.
— Но я правда не знала, Люсиль просто обманывала меня всё это время, постоянно говорила про тебя гадости, утверждала, что ты плохо с ней обращаешься. Она запудрила мне мозги!
Я лишь хмыкнула:
— А распространяла грязные слухи ты тоже по её приказу? Портила мою еду? Публично унижала? Интересно, среди вашей шайки хоть кто-то может вести себя как взрослый человек и брать ответственность за свои поступки? Или вы все просто будете винить друг друга? — я демонстративно отвернулась, показывая, что разговор окончен.
Я уже давно заметила, что людям некомфортно чувствовать себя плохими, особенно когда об этом знают другие. Вот и Марта решила прилюдно показать себя «хорошей», хотя какой в этом был смысл? Какое ей дело до мыслей этих людей? Через несколько дней, максимум через пару недель, мы покинем эту Академию и больше никогда не увидим друг друга. И Марту ждала очень хорошая жизнь, как артефактора четвёртого уровня.
Люсиль не появилась в столовой, спрятавшись в своей комнате. Я подумала, что у неё, скорее всего, нет даже тех, кто принёс бы ей ужин.
Мне в той жизни тоже никто не принёс еды, и я не рискнула спуститься в столовую после слов Макса.
Несмотря на отсутствие моей рыжеволосой «подруги» в столовой, она была главной темой обсуждения этим вечером — настолько скандальной была наша защита. О новых открытиях в мире зельеварения и артефакторики быстро забыли; всех интересовала студенческая драма, в которую был вовлечён даже один из аристократов. Макса, конечно, сразу оправдали, говоря, что, как и все, он купился на разговоры Люсиль. У него было слишком высокое происхождение, слишком много денег, слишком высокий уровень и слишком красивое лицо для того, чтобы быть виноватым.
Но я была с этим не согласна — как и Марта, он сам нёс ответственность за свои поступки. Правильным решением было бы написать жалобу на мистера Марша, а не выяснять отношения со мной накануне диплома, прилюдно снимая с меня свою защиту.
Происходящее не приносило мне радости, словно эта борьба отняла все мои силы и счастье. Но я верила, что завтра станет легче. Мои родители живы, я стала дипломированным специалистом, и у меня есть верные друзья. Проблемы, конечно, есть, но их, оказывается, можно решать.
— Прекрасные результаты, мисс Браун, — ко мне подошёл мастер Мэдлин и пожал руку. — Себастьян Торн желает обсудить с вами произошедшее, сможете найти для этого время?
— Спасибо, мастер Мэдлин. Конечно, — поднявшись, я последовала за артефактором. Билли и Эмма пропадали в своих комнатах, переодеваясь, и я надеялась, что к моему возвращению они будут в столовой.