Том, Эмма и Лэйси выступили моими свидетелями, и, как бы грустно это ни было признавать, наличие аристократа среди тех, кто поддерживал меня, оказалось большим везением — люди действительно относились к ним иначе, словно их слово было весомее.
Я заметила, что в стопке также было письмо от Тома, и открыла его — наверняка он упомянет о том, что был свидетелем.
» Здравствуй, Айви.
Надеюсь, погода у тебя получше, чем у нас. Вчерашний день был самым холодным в этом году, и наш старый дворецкий заявил о своем намерении уйти, если мы не установим в доме последнюю модель артефакта обогрева. Учитывая его преданность в течение трех десятилетий, его угроза сработала, и я теперь пишу тебе из тепла.
Вчера я присутствовал на судебном заседании по делу с Присциллой и Майклом, вместе с Лэйси и Эммой. Заседание прошло быстро, и твой законник остался доволен результатом. Ожидай круглую сумму компенсации на своем счету. Майкла приговорили к девяти месяцам тюремного заключения, а Присцилле дали три месяца условно с обязательными общественными работами.
Перед судом ко мне подошли родители Присциллы и пытались извиниться… почему-то передо мной. Говорили, что Присцилла сошла с ума от любви, не пережила отказа и что такое ей не свойственно, а Майкл просто заступался за сестру. Я только ответил им, что они должны говорить всё это не мне.
С момента твоего отъезда мы были на пяти выездах. Без тебя нам тяжело, хотя Билли старается. Нам даже выдали усилитель на команду!
Все очень ждут твоего возвращения. Даже те, кого ты не особо хочешь видеть.
Том. »
Интересно, кого именно имел в виду Том: Макса или Люсиль? Кого ещё я могла бы не захотеть видеть?
Мои чувства к ним обоим немного потускнели, но почему-то действия Макса перед моим отъездом всё ещё вызывали боль, словно он предал меня. Хотя между нами ничего не было, и все доверие, которое я чувствовала, было просто в моей голове.
Вполне возможно, Том говорил о Люсиль. Я слышала, что её родители тоже пытались меня найти. Бывшая подруга пряталась в семейном городском доме и редко выходила, но смогла нанять очень сильных законников. Её представители меня пугали — это были известные профессионалы, работающие с влиятельными людьми. Чтобы справиться с ними, мне пришлось нанять второго законника, и значительная часть моей зарплаты уходила на оплату их услуг. Финансово я пока справлялась: у меня была хорошая компенсация от академии, ежемесячные выплаты от Фуллагаров и высокая зарплата. Но психологически это судебное разбирательство давило на меня, и частично из-за этого я не хотела возвращаться в Астурию.