Неожиданно он почувствовал зверский холод, словно находился не в солнечном Истрэе, а на самой высокой горе в снежной республике Цитос. Прямо перед ним пронёсся неопределённый тёмный силуэт, и мужчина отшатнулся. Под его ногой оказались мелкие камни, и, споткнувшись, он упал, неудачно ударившись головой о дерево.
Несколько секунд ушло на то, чтобы прийти в себя, и когда это произошло, он не рискнул приблизиться к мятежникам — те лежали на земле, их тела постепенно темнели, под воздействием неизвестной тёмной массы.
Что это?
Что за дьявольские проделки?
Ничего подобного не было в его воспоминаниях. Более того, он никогда в жизни не сталкивался с такими созданиями — тёмной массой без глаз, головы или какой-либо определённой формы, которая оставляла за собой чёрный след и словно поглощала всё живое. Присутствие этой массы вызывало в нём ужас, но он не мог позволить себе долго об этом размышлять.
Бенедикта! Он должен спасти свою семью.
С этими мыслями мужчина рванул назад, оставляя мятежников умирать страшной смертью.
Однако, вернувшись к карете, он застал ужасную картину — кучер и слуга, которые сопровождали их, лежали почерневшими около кареты, хотя само транспортное средство казалось невредимым.
Лошади, вероятно, успели сбежать.
— Бенедикта! — отчаянно крикнул он и бросился к карете.
Обойдя её, он упал на колени в отчаянии.
— Нет… Пожалуйста, боги!
Его жена, его прекрасная молодая беременная жена лежала на земле, подверженная тому же проклятью, что и мятежники ранее. Уилмер боялся даже прикоснуться к ней, не зная, было ли заразным то, что с ней случилось.
Мужчина почти не мог дышать от отчаяния, с ужасом осознавая, что сам разрушил свою жизнь. Пусть нищую и полную трудностей, но ту, в которой Бенедикта и Финни были живы. В которой они иногда были счастливы.
Всё… всё это было зря.
Айви Браун
Я сидела на песке, на берегу моря, наслаждаясь теплым ветром, который развевал мои волосы. Трудный рабочий день, наполненный недовольными комментариями Лоры, остался позади, и я по-настоящему ценила возможность прогуляться по набережной, спуститься на пляж и наблюдать за волнами.
Я надеялась, что когда-нибудь в будущем у меня хватит средств, чтобы купить домик у воды — эта мысль успокаивала меня.
С момента моего возвращения в прошлое прошло почти восемь месяцев, и я начала забывать свою первую жизнь — семь лет пустого, бесцельного существования, хоть и не лишённого редких маленьких радостей. Эта новая жизнь нравилась мне гораздо больше, но я должна была помнить, что меня послали сюда не для того, чтобы я наслаждалась новообретённой свободой и финансовой независимостью, а чтобы спасти сотни тысяч жизней.