Истории про то, как женщины, умудрённые опытом, по тем или иным причинам становятся попаданками, получив молодое тело и шанс прожить жизнь заново.
Все они с честью пройдут испытания и обретут женское счастье
Хлопнула дверь. Кто-то склонился, поправляя одеяло. На меня пахнуло запахом кислого женского пота.
— Ох, ты ж горюшко, брошенное, — жалостливо проговорила женщина, и я решила открыть глаза.
Прямо передо надо мной, было широкое, рябое лицо. На голове был повязан белый платок, с красным крестом.
«Странно, — подумала я, — уже неделю лежу в этой больнице, а эту медсестру вижу впервые, и что за Иван Петрович, если моего врача звали Александр Иванович, да и палата какая-то странная, может реанимация? Да и говорят странно, в богадельню кого-то отправлять собрались. Я такие слова только в книжках и читала.»
Женщина, погружённая в свои мысли, сначала не заметила, что я открыла глаза. И я хотела её позвать, но из горла вырвался стон, как будто горло сильно пересохло и голосовые связки не желали издавать звук.
Женщина вздрогнула и перевела на меня удивлённые глаза, я моргнула. Она охнула и непроизвольно сделала шаг назад. Я опять попыталась произнести слово, попросив воды, но вместо слова «пить» у меня снова получился стон. Я хотела поднять руку, чтобы показать хотя бы жестом, что хочу пить, но рука у меня не двигалась.
Сбылся мой самый страшный кошмар, меня парализовало, вот надо же, не могла помереть спокойно, и что теперь буду так лежать? Как овощ?
Захотелось завыть в голос! И, о, чудо, из горла вырвался не просто стон, а целый крик!
Анфиса Васильевна, видимо, была привычная ко всему, второй раз уже не вздрогнула.
— Барышня, да неужто?! — она довольно шустро для своей комплекции подскочила ко мне и помогла мне присесть, откуда-то сбоку, словно фокусник из шляпы, достав дополнительную подушку.
Лет ей было около шестидесяти, может быть меньше, но лишний вес годков прибавлял. Лицо у женщины было добродушное, глаза добрые, одета она была в белый хирургический халат, тот, который без пуговиц, обвязывается вокруг пояса.
Я подумала, что скорее всего мужчина, с которым Анфиса Васильевна разговаривала, был доктором, а она сама медсестра.
Я скосила глаза на небольшую тумбочку, на которой стояла кружка, размышляя, как бы мне сообщить, что надо воды. Но Анфиса Васильевна была опытная медсестра и, быстро прийдя в себя, увидев, что я поглядываю на кружку, ласково спросила:
— Водички?
Я, облегчённо выдохнув, кивнула. И с радостью поняла, что шея у меня вполне шевелится.
Анфиса Васильевна, цапнув кружку, выскочила за дверь.