И все же было в этой мысли что-то, какое-то разумное зерно, которое все еще ускользало от меня. И вместе с тем, что-то не сходилось, но я пока не могла понять что.
Скоро я просто упаду. Нужно подумать о чем-то хорошем, не хочу, чтобы мои последние мысли были о князе или милорде Виттерне. Лучше буду думать о Крисе, найду его взглядом и не отведу его до самого конца. Буду думать о любви.
Вот Цецилия тоже любила. И до сих пор любит, невзирая ни на что… Стоп. Если кто и может опознать князя, то это именно она. Я же опознала Криса. От влюбленных глаз не скрыться ни за маской, ни за личиной.
Я все же отвела взгляд от Криса и снова оглядела зал, невзирая на сгущающуюся перед глазами тьму. Степнячки нигде не было. Ее не было именно сейчас, когда она могла расставить все по своим местам. Впрочем, кажется, все это скоро перестанет меня волновать. Девы, как же хотелось закричать, заплакать, затопать ногами, а еще позвать Криса и еще раз ощутить прикосновение его сильных рук. А еще лучше все это разом.
Я закрыла глаза, зал исчез и тут же появился перед мысленным взором снова, но на этот раз на мраморе не было трещин и выбоин. На этот раз в нем стояли другие люди, другие маги, они словно чего-то ждали.
Вот и бред уже начался.
Мысли метались в голове, словно ночные мотыльки, а по позвоночнику полз холод. Пламя на ближайшем факеле качнулось, и я открыла глаза, но это была не магия, это Лиа качнула рукой и улыбнулась. Черноглазый Арирх не сводил взгляда с Йена Виттерна. С магистра почти все не сводили глаз. И только рыжеволосый демон уделял куда больше внимания мрамору колонн, чем происходящему.
— Крис, — позвала я и поразилась, насколько слабым был мой голос.
— Послушайте, молодой человек… — Йен Виттерн сделал шаг вперед.
— Стой на месте, кто бы ты ни был, — приказал Оуэн. И этот приказ очень не понравился учителю, он не привык, чтобы ему приказывали.
— Очнитесь, в вас говорит Запретный город.
— Способ проверить человека на принадлежность, как вы сами выразились, к вражеским силам за последние несколько часов совершенно не изменился, — раздался спокойный голос Мэрдока.
Я обернулась. Сокурсник вставал на ноги. Одни Девы знали, чего это ему стоило. Он старался не опираться на поврежденную ногу, но, увы, ему это не удалось. Мэрдок качнулся, словно опора мостков на реке, но выстоял. Всего на миг по лицу Хоторна пробежала судорога боли, а потом оно снова стало непроницаемым. Девы, спасать Аэру собрались несколько полумертвых учеников, два пришельца непонятно откуда и степная целительница. Самих бы кто спас.