— Думал, вопрос о моей принадлежности к вражеским силам мы уже прояснили. К чему опять эти подозрения? — Йен Виттерн сделал шаг вперед и тихо произнес: — Я последний, кто стал бы отмахиваться от чужого чутья, но позвольте спросить, вы уверены?
Мы посмотрели на Кристофера. Не знаю, как остальные, а я ему верила. Безоговорочно. И в тоже время, молила Дев, чтобы больше никто не заметил легкую неуверенность на его лице. Да, его назвали Муньером, попутно наделив способностями, а рассказать, как ими управлять, забыли.
— Подумайте, возможно, в вас говорит не столько предчувствие, сколько Запретный город? Вы знаете, как он влияет на людей, а уж с вами произошло столько всего.
Учитель многозначительно замолчал, одна половина его лица выражала сочувствие, а вторая навсегда застыла в злой гримасе.
— Наконец-то хоть кто-то стал задавать правильные вопросы, — раздался посторонний голос, и одновременно с этим я ощутила пламя. Не зерна огня, которые так и ластятся к рукам. Я услышала сухой треск трущегося огнива, а потом вспыхнул факел, за ним второй, еще и еще. И через несколько минут пространство вокруг нас осветило несколько десятков факелов, которые держали в руках одержимые. Лиа, Арирх, мальчик в потертой куртке, девушка с сухим букетом полевых цветов, приколотым к платью, рыжеволосая…
«Они близко», — сказал Крис и оказался прав.
Чего ни он, ни я, да и никто другой не мог предположить, это, что мы окажемся в зале. В самом большом зале, который мне доводилось видеть. Он был даже больше церемониального помещения ратуши Сиоли, больше чем бальный зал в Кленовом саду, больше чем зал отрезания от силы жриц, и даже больше чем каретный двор Льежа. Он был настолько велик, что его стены и потолок продолжали тонуть в темноте, несмотря на огонь факелов.
Я увидела вздымающиеся ввысь колонны, и мужчину в черном пальто. Он шел к нам легкой походкой человека, не обремененного проблемами. Невысокий, но широкоплечий. Я бы даже сказала, основательный, пусть эта основательность не вязалась с простоватым лицом. Барон Эсток, глава промышленной палаты, первый советник Князя, отец Алисии. Той самой ученицы, что огрела Магистра Виттерна в ангаре. Тот самый, что стал первым советником князя после гибели предыдущего на дирижабле десять лет назад в Эрнестали.
Что он здесь делает? Приехал присоветовать князю что-то полезное в трудные времена?
— Может быть, нам все просто немного притормозить? — спросил он голосом доброго дядюшки. Хорошо спросил, так и хотелось кивнуть в ответ. — Остановиться пока не натворили еще больших бед? — Он переложил факел из одной руки в другую и грустно улыбнулся, совсем, как нянька Туйма, когда застала меня за вылизыванием банки из-под меда. — Разве вам мало того, что уже произошло? — Я подняла взгляд на Криса и поразилась выражению несвойственной ему брезгливости, словно рыцарь смотрел на калеку на паперти, что надеется выпросить медяк, демонстрируя неприглядную культю. — Молодые люди запутались, им нужна помощь целителей, поесть и отдохнуть, в конце концов.