— Я уже говорил, что выбора у тебя нет. Твое состояние здоровья запросто можно поправить. И добиться овуляции. Подлечишься немного, отъешься. И все получится. Тебя уже ждут в германской клинике. Они специализируются на этом вопросе и имеют отличную репутацию.
— Ты заставишь меня лечиться силой? — опустив взгляд на лежащий на коленях рюкзак, спросила Лия. — Ты снова станешь меня насиловать, несмотря на наши договорённости? Выходит, ты даже в этом меня обманул?
Она потирала пальцами металлическую пряжку и медленно раскачивалась на сиденье. Туда-сюда… Как какой-то чертовый маятник.
— Твою мать… — Александр резко остановился. Повернулся к ней вполоборота, хотя с его габаритами в тесном пространстве спортивной машины это и было очень непросто сделать. — Вот какого х*я ты из себя недотрогу корчишь, а? Подлатаю тебя, сделаешь свое дело и живи, как знаешь! Включи свой иссушенный мозг — мой сын может умереть!
— Страшно, правда? — отрешенно поинтересовалась Лия. Пугая его до чертиков пустыми провалами своих глаз. — Страшно, что может… Я так тебя понимаю. Нелегко ребенка терять, правда? Мягкий теплый комочек, которому ты дал жизнь, который улыбался тебе беззубым ртом и обнимал крепко-крепко маленькими ручками… С которым ты…
— Заткнись!
— Пошел ты, Чалый! Пошел ты… — Лия резко открыла дверь и попыталась выскочить. Но он её опередил. Схватил за руку, затащил обратно в салон. А у нее еще прошлые синяки не сошли… Второй рукой зафиксировал затылок, больно оттянув волосы. Черт-черт-черт… она же и так почти лысая.
— Скотина, — со всей ненавистью, на которую только была способна, выплюнула ему в лицо. — Ну, что ты со мной сделаешь, что?!
— Все, что только понадобится для того, чтобы Саша выздоровел. Абсолютно все.
— Как ты можешь? Как можешь что-то от меня требовать? Есть ли в тебе хоть что-нибудь святое?!
Нет! Не было. И она это знала. Так почему задавала такие глупые, наивные вопросы? Почему вообще позволила себе скатиться в истерику?! Не понимала. Но и прекратить не могла.
— Ты! Отнял у меня моего мальчика. Ты! Его забрал. Ты! Сказал мне, что он умер. А теперь, когда я без наркоза вырезала его из своего сердца, просишь воскресить сына?!
— Да! — рявкнул он. — Я прошу!
Первая прозрачная капля скатилась по щеке. Лия зло ее смахнула. Но можно было не трудиться. Эти слезы зрели долгие годы. Они хлынули из глаз непрерывным потоком. А ведь она давала себе обет, что Чалый никогда больше не увидит ее плачущей…
— Даже если попытаться… На это уйдет уйма времени. Лечение, беременность… Год-полтора… Это при самых лучших прогнозах. Если трансплантация нужна немедленно, моя беременность — не выход!