«А если я сниму формацию?» — сдерживая смех, спросил Кён.
У Юноны перехватило дыхание, глаза стали ещё больше. «С-серьёзно⁈»
«Нет! А-ха-ха!..» — Кён, дико смеясь, катался по полу. — «Пожалуйста, назови меня старшим братиком!»
«Старший братик…» — сквозь слёзы прошептала приказ девушка и отвернулась, жалея себя за ничтожность и беспомощность. Однажды она обманула паршивца на источниках, а теперь он «стебётся» над ней на полную… А она, глупая, почти поверила, что он снимет с неё формацию, став сводным братом.
{Богиня, прошу, позвольте переломать ему все кости… Я стану вашей верной рабой до конца времён…} — счастье торжествующего ублюдка угнетало похлеще всяких побоев и унижений.
Кён поднялся с пола и в духе извращенца заиграл пальцами, намереваясь потискать девушку за самые интимные места, дабы выдавить из неё ещё больше сладких негативных соков. Однако к полной неожиданности дверь скрипнула, и внутрь пожаловал Бай.
У Кёна упало сердце. Слишком быстро! Неужели сразу метнулся к внучке, как только закончил праздновать? Парень мгновенно сделал виноватый вид и посмотрел на деда.
«Юноночка? Кён? Что ты тут делаешь?»
«Я пришёл утешить сестру…»
Бай приблизился к кровати, а когда на него посмотрели щенячьи, заплаканные глаза внучки, то его сердце задрожало от жалости. «Юноночка, почему ты плачешь⁈»
Девушка не отреагировала, поэтому патриарх приобнял сокровище, сделав свои выводы касаемо слёз.
«Извини… Мне следовало предупредить тебя о решении усыновить Кёна… Я поступил эгоистично и глупо. Прости своего дедушку…»
Юнона покачала головой, не говоря ни слова.
Бай отстранился с удивлением на лице. «Неужели дело в другом? Отчего ты тогда плачешь?»
Юнона молча смотрела ему в глаза.
«Может, Кён тебя обидел?»
Юнона кивнула, веки сомкнулись, слёзы собрались в уголках глаз, делая плутовку поистине обиженным очаровательным ангелом.
Бай вздрогнул от ярости, медленно обернулся и зарядил парню пощёчину.
«Не смей обижать мою внучку! Она моё сокровище! И тот факт, что ты мой внук, не даёт тебе право трогать её! В следующий раз я не буду столь добр. Проваливай!»
Кён возмущённо потёр покрасневшую щёку и посмотрел на Юнону. Она, в тайне от Бая, вредно улыбалась. От чертовки веяло ядовитым злорадством, кое чувствуют младшие сёстры, прячущиеся за матерями, после того как напакостили старшему брату.
{Вот сука! Ты у меня попляшешь.}, — Кён покинул покои. Три оборота ядра тьмы тоже неплохо. Не приди защитник-дедушка, то парень выдавил бы из девушки все пять, а то и восемь оборотов. Ну да ладно… Будет ещё время.