Только успевшая обнять сына мать обернулась ко мне, посмотрела мокрыми и благодарными глазами, кивнул, отдала ребёнка Фениксу, отбежала в сторону и обернулась Жар-птицей.
— Подходите к огню, там будет теплее! — крикну я громко.
— Серёжа! — дрожащим от волнения голосом сказала Снегурочка, медленно приближаясь к детям, — Серёжа!
Она повторила это уже несколько раз, произнося имя сына всё громче и громче. Но из плотной кучки больше никто не выбирался.
— Снегурочка, мне жаль… — неуверенно произнесла Снежана.
Снегурочка остановилась и медленно повернулась к ней.
— Ты уверена? — невероятными усилиями пытаясь сохранить самообладание, проговорила Снегурочка.
— Да, я его видела… он… его больше нет… уже давно… почти сразу… — Снежана говорила, с трудом подбирая слова.
— Не-е-е-е-е-е-ет! — прокричала Снегурочка, падая на колени и вцепляясь руками себе в волосы, — н-е-е-е-е-ет! — она согнулась головой до земли и повалилась набок, после чего затихла, как будто умерла.
Дети так и стояли, сбившись в кучу. Напряжённая ситуация, да и вообще страх перед полыхающей птицей не позволяли им сдвинуться с места.
Повисла пауза, всех как будто парализовало, время вообще как будто остановилось, и каждый боялся пошевелиться, чтобы не нарушить эту хрупкую тишину.
— Так не должно было быть! — воскликнула Снегурочка, вскакивая, — тогда всё зря!
Она вдруг сорвалась с места и с разбега бросилась на полыхающую поблизости Жар-птицу, раскинув руки для последних объятий.
Никто не успел ничего ни сделать, ни понять. За броском последовала яркая вспышка, и в следующее мгновение Жар-птица обернулась человеком. Но Снегурочки рядом уже не было! Только небольшое облачко медленно поднималось вверх. Мне показалось, что в этом облачке я различаю черты лица Снегурочки.
— Простите меня… — прошелестело в воздухе, как будто ветер шумит листвой… только вот, никакой листвы здесь даже близко не было. И слова эти услышали все!
Облачко уплывало всё выше и выше…
— Я не успела… я просто не успела обернуться! — потрясённо проговорила Жара.
— Ты не виновата, — сказал я, продолжая смотреть на удаляющееся облачко, — она просто не смогла пережить гибель сына. Ты здесь ни при чём.
— Как же так? — проговорила Юки, кутая свою дочку в своё кимоно.
— Жара, обратись снова, — сказал я, — детям по-прежнему холодно.
Жар-птица, которая пока не смогла прийти в себя, потому что считал себя виновной в гибели Снегурочки, выполнила мою просьбу.
Да, ещё недавно они с Фениксом сами хотели их убить. Но сейчас ситуация перевернулась, и когда тебя используют как инструмент для смерти, не спрашивая согласия… это, наверное, паршивые ощущения. Так что пускай пока что погорит, заодно успеет переварить случившееся.