Расклад, конечно, не в пользу Империи: диких оказалась куда больше, чем предполагали изначально — тысяч тридцать-сорок, может больше. При том, что легат Келер вывел к Дорпату не более семи тысяч бойцов, и в самом городе тысяч пять-шесть гарнизона…
Мало. Даже с учётом того, что Дорпат укреплён добротно — этого мало. Город вполне может пасть раньше, чем подойдут подкрепления с юга… Да и подойдут ли они вообще? Вопрос, однако…
Так что о деблокаде снаружи даже мечтать не приходится. И о том, чтобы продержаться в осаде — тоже. Если Орду ведут не дураки (а её явно ведут не дураки) — Шаурай в тылу они оставлять не станут. Шаурай — это не острог с центурией, это какие-никакие, а почти три когорты, которые могут стать занозой в заднице у диких. К тому же, тут припасы, оружие и удобное место для квартировки — Орде такая база в наступлении на Дорпат пригодится.
Так что остаётся только сидеть и ждать… Чего-нибудь. Не чуда — на пятом десятке Фрамер в чудеса не верил. Скорее уж просто — чем всё это закончится. А закончится всё должно довольно быстро — тут же не крепость пятого ранга, одними стенами и рвами не отделаешься, тут придётся стены из щитов сбивать и приступы отражать…
Внешнюю линию укреплений пришлось оставить — половина фортов была выстроена с учебными целями и совершенно не рассчитана на имеющийся гарнизон. Там натуральный укрепрайон отстроили, который только парой полнокровных легионов и удерживать, но уж никак не тремя когортами. С внутренними укреплениями тоже не всё слава богам было — деревянная стена местами переходила в простенький частокол, так что слабых мест в обороне хватало.
— Господин трибун, — чётко отсалютовал вошедший в штабную палатку легионер. — Прибыли разведчики.
— Спасибо, Гай, — кивнул Фрамер. — Сейчас буду.
Вывел последние линии букв — как и все орки, трибун скорописью не владел. Поставил именную печать, посыпал песком написанное, стряхнул, ещё раз пробежался глазами по тексту, кивнул и свернул его в трубку. Скрепил сургучом, поставил печать трибуна и заложил в специальный футляр.
Всё. Теперь остаётся только забросить рапорт в специальный тайник и… Ну а дальше это уже не его, Фрамера, дело. Шаурай могут спалить и сровнять с землёй, но свиток рано или поздно всё равно найдут. Не бог весть какое чтиво — ни тебе высокого слога, ни тебе красивых оборотов. Зато из сухих канцелярских строчек можно будет понять, где ошиблась имперская военная машина — мёртвым, конечно, будет уже всё равно, но на их ошибках будут учиться ещё живые.
Трибун взял со стола шлем с продольным гребнем, натянул на голову, застегнул ремешок. Поднялся со скамьи и невольно поморщился от прострелившей болью спины. Даже не старые раны — просто старость.