— Я знаю, — Ангелина снова улыбнулась. — Но не понимаю, почему так. Хотя нет, понимаю. Торговать водкой тебе было противно. Нет, не в том плане, что ты спаиваешь население, на него тебе плевать. Просто это была достаточно унылая жизнь. Встаёшь с утра, садишься в машину, едешь в офис. Отсидел четыре часа, поел в кафетерии, отсидел ещё четыре и домой. А по вечерам… Ты чувствовал себя собой. Клубы, рок-концерты, случайные связи. И ты не сдаешь назад. Никогда. Хочешь чувствовать себя суперсамцом? Настоящим мужиком?
— Это не делает мужчину мужчиной, — я покачал головой. — Мужчину мужчиной делает верность семье, а я всегда был верен своей матери, пусть она мне и не родная. Верность любимому делу, а я в нём было, если не лучшим, то одним из лучших. Я ведь Легенда. И отсутствие боязни получить по роже за свои убеждения. А вообще, я думаю это в моей природе.
— Токсичная маскулинность… — протянула она.
— На самом деле со мной не все так просто. Мой отец… Биологический, разумеется. Это Князь, если ты из моего времени, то должна была о нем слышать. И, причем, он не начинал меня. Корпораты взяли у него генетический материал, а потом вырастили клонов. Перед этим хорошо поработали над их ДНК, сделали из меня суперсолдата. Кроме меня не выжил ни один из клонов, перемерли ещё в детстве, кто-то даже собственного рождения не пережил. А я оказался настолько отмороженным сукиным сыном, что смог вырасти. И я ведь, выходит, даже не человек в прямом смысле. Клон. И получается, что я даже среди них лучший.
Только и остаётся утешать себя нет, что у меня есть душа. Ну, раз уж я попал в ад, то она наверняка есть.
— Я знаю и эту историю, — ответила она. — Так же, как я знаю, что у тебя на самом деле сорок семь хромосом. Одна лишняя, ее добавили искусственно. Так уж получилось.
— В смысле? — спросил я. — Дураком меня назвать можно, но синдрома Дауна у меня определенно нет.
— Да причем тут синдром Дауна? — она покачала головой. — У тебя сорок семь хромосом, одна лишняя. Только вот это хромосома игрек. Во многом она и делает тебя тобой. Гормональный фон и все такое, повышенная агрессивность. Высокий рост, хорошо развитая мускулатура. Знаешь, когда-то давно в Америке это называли синдромом «тюремной баскетбольной команды».
— Ну, в тюрьму я так и не попал, — я почесал в затылке. — Зато угодил прямиком в ад. Впрочем, с зоны у меня тоже была одна дорога — в ад. Я перешёл дорогу такому количеству народа, что и сказать нечего. Вот тебе и объяснение всех причин. Я просто болен. Не такой, как все, иначе живу свою жизнь. Это в моей природе.