— А почему почти? Что помешало-то? — с одной стороны, мне правда было интересно, как хоббит тут оказался, а с другой, чем-то другим заняться-то все равно я пока был не в состоянии.
— Подлый предатель! — злобно прошипел Иваныч. — Проклятый Эрвин сдал нас СуперИИ с потрохами. Преподнес ему на блюдечке все планы блестящей операции по захвату Черной Цитадели, которую мы разрабатывали и готовили годами. Ух! Как я эту тварь ненавижу! Лично бы удушил! А лучше посадил бы его в камеру с ядовитым газом, где ему самое и место.
— Эрвин, это который кот? — уточнил я.
— Ага! Значит, и ты с ним знаком? Только не говори что эта скотина и тут отметилась!
— Ну, он вроде как отвечал за снабжение армии, — неуверенно проговорил я. — Насколько он был в курсе всех деталей операции, я не знаю.
— О-о-о! Эта тварь везде пролезет, — заверил меня Иваныч. — Не сомневаюсь, что это он и приложил свои мохнатые лапы к тому, чтобы вас всех повязали. Потому что…
Почему именно я так и не узнал, потому как в этот самый момент лязгнул засов на двери камеры и в глаза ударил свет факелов из худо-бедно, но все-таки освещенного коридора.
— Конечно приложил, — подтвердил сунувшийся в проем Эрвин. — Иначе мы с вами сюда вообще никак не попали бы.
— УРОЮ ПАДЛА! — дурниной заорал Иваныч и бросился на кота.
В один миг тщедушный хоббит буквально снес пушистого предателя в коридор, повалил того на пол и принялся душить с остервенением.
— Пус-с-сти идиот-т-т, — прохрипел кот. — Эрвин не предавал! Т-то ес-с-сть, я не предавал! Т-то ес-с-сть предавал, но я вс-с-се могу объяс-с-снит-т-ть!
Вот только Иваныча было уже не остановить. И если бы я к тому моменту не смог выползти к ним в коридор и не собрав всю волю в кулак не отодрал бы в край ошалевшего хоббита от практически полудохлого кота, тут бы последнему и кранты.
— С-с-спас-с-сибо, друг! — одновременно отползая подальше, судорожно хватая ртом воздух и массируя свободной лапой пострадавшую шею, благодарно просипел Эрвин. — Ес-с-сли бы не ты, он бы меня убил.
— ПУСТИ ТРУДОВИК! — орал вырывающийся из моих рук хоббит. — Дай я прикончу эту скотину! Столько лет! Из-за этой падлы! УБЬЮ, ТВАРЬ!
— Отпущу, — пообещал я Иванычу. — Если не будешь снова на него напрыгивать. По крайней мере до того момента, пока мы не его не выслушаем и не поймем что тут происходит. Тебе не интересно, зачем он нас выпустил? Почему пришел совершенно один и где вся охрана, которая тут несомненно должна быть?
Иваныч ответил не сразу. Некоторое время он продолжал пыхтеть и трепыхаться, напрасно пытаясь обрести свободу действий физическим путем. Секунд тридцать ему точно понадобилось чтобы понять что в его текущем положении это нереально. Что может сделать измотанный годами застенок тщедушный полурослик против здорового (ну почти) мужчины в самом (ну практически) расцвете сил? В битве Малыша (не нашего разумеется, а того самого из детской книжки) и Карлсона (да-да, я именно про эту самую книжку), я бы ставил исключительно на последнего.