– Думаю, тебе пора. – Нахид понимающе кивает на мой мобильный.
– Пора, – подтверждаю я. – Только пожалуйста, Нахид… Мои родители о моих отношениях ничего не знают. И я пока не готова им что-либо рассказывать. Хочу окончательно разобраться с учебой, и только потом… соглашусь на их допрос.
– Не переживай, Альмира. Я все понял. Желаю тебе удачи и… Конечно же, счастья.
– Спасибо. Все взаимно.
Нажимаю на ручку двери и покидаю салон. Сразу натыкаюсь взглядом на машину Руслана, которая стоит в метрах десяти от нас.
Увидев, как я выхожу из чужого авто, Рус непонимающе смотрит на меня. Нет, буквально сверлит злобным взглядом, от которого становится не по себе.
– Привет, – говорю, остановившись напротив.
– Я не понял… Что это означает? – зло цедит он.
– Все расскажу. Только давай сядем в машину.
Обхожу авто и сажусь на переднее сиденье. Руслан так и стоит, курит до тех пор, пока Нахид не уезжает. Только потом садится рядом, хотя и не торопится заговорить со мной.
– Это тот самый человек… Сын тети Самиры, – начинаю я тихо. И впервые рядом с Русланом чувствую себя не в своей тарелке.
– И? Чего он хотел от тебя? – Тон ледяной. Лицо безэмоциональное.
– Поговорить. Рус, я сидела в его машине от силы пять минут. Объяснила ему все как есть, и он меня понял. Оказывается, он не знал, что я против.
– Альмира, я столько времени хотел сам с ним встретиться, но ты каждый раз упиралась. Так хотела поговорить лицом к лицу?
– Да при чем здесь это? – Моему возмущению нет предела. – Рус, так и будем тратить время зря? Главное, он больше не будет встречаться на моем пути. И со своей мамой поговорит.
Руслан сжимает руль до побелевших костяшек. В потом отворачивается, процедив что-то нечленораздельное.
– Блядь, видеть тебя с другим не могу! – Он бьет кулаком в руль.
– Больше не повторится! Обещаю! Только прекрати таким холодным взглядом смотреть на меня. Пожалуйста! – Я складываю руки в умоляющем жесте.
Рус наконец поворачивается ко мне и заглядывает в глаза.
– Я даже не сомневаюсь, что это больше не повторится, – говорит он, положив руку на мой затылок. Притягивает к себе и целует. Жадно, голодно и с таким напором, что я начинаю задыхаться.
– Ревнуешь? – спрашиваю, отстранившись.
– Еще как, – подтверждает он. – И это такое незнакомое чувство… Впервые ощутимое. Альмира…
– М?
– Пора.
– Что пора?
– Тебя своей сделать пора. С твоей родней поговорить пора.
– Скажи, было когда-нибудь такое, чтобы при виде какой-либо женщины ты немедленно хотел сделать ее своей?
Мне, конечно, неприятно говорить о других женщинах, но сейчас я хочу хоть что-то услышать от Руслана и успокоиться. Мне важно знать, испытывает ли он какие-либо чувства к жене моего брата. Наверное, я знаю, что он ответит, но все же хочется попытать удачу.