— Если в хранилище нет каких-то магических запретов, то смогу.
Он уже поднялся и начал растворяться, но я его задержала, потому что есть ещё более важный вопрос, о котором я должна его спросить до того, как перешагну порог кабинета графа Аракчеева.
— Подожди, твоё предложение, это же не шутка? Ты правда решил пойти на службу к человеку, способному тебя уничтожить?
Григорий на мгновение замер, кажется, сейчас он перепроверяет идею на предмет безопасности.
— Да, это не шутка. Я изнываю от скуки. Он вроде не дурак, и дела ведёт вполне интересные. Кроме того, буду за ним присматривать…
— А кто будет присматривать за мной? Об этом ты не подумал? Моё положение нестабильное, в любой момент могу сорваться и уступить своё место леди Хайд.
Я снова его разозлила, видимо, быть нянькой Грише хочется меньше всего:
— Мне реально теперь нужно караулить взрослую женщину, я, по-твоему, кто, надсмотрщик или сиделка? Право слово, это уже слишком. Впрочем, я и так чувствую тебя постоянно, если особых дел не будет, услышу твой призыв и приду. Вопрос-то не в том, кто тебя должен караулить, а в том, как скоро ты установишь доверительное отношение с ней. Другими словами, дорогая, становись скорее ведьмой, и тем упрости всем жизнь.
— Пф-ф-ф! Что за глупости, какая ведьма? Это типичное расщепление личности, причём поддающееся коррекции.
Я начала возражать, да ещё менторским тоном, чем конкретно взбесила Григория. Он подлетел ко мне вплотную, окутал собой и только что не постучал по лбу призрачным кулаком, чтобы я уяснила тонкости своего незавидного положения. И чтобы окончательно вернуть рассеянное здравомыслие на место, назвал моим настоящим именем.
— Светлана, опомнись, в этом теле пришлая — ты! Проведёшь терапию и исчезнешь, она возьмёт верх и продолжит жить, какое-то время нормально, но до первого срыва, а с таким мужем и Еленой, этот срыв наступит очень быстро. Без тебя это тело не протянет долго. Ты как не психолог, ей-богу. Всё, я пошёл на дело, а ты собирайся на приём и постарайся взять инициативу в свои руки. Много не болтай и забудь про этот чёртов диагноз, он тебя подставит на раз два! Поняла? — прорычал так, что в голове каждое слово отозвалось гулким эхом.
С трудом принимаю новую данность, и как бы мой разум ни сопротивлялся, душой чую, что Гриша во всём прав.
Мой случай — это совершенно другое и не из области чистой психиатрии…
Пришлось идти на завтрак с таким озабоченным видом, что Андрей сразу заподозрил неладное.
— Доброе утро, дорогая. Хотел спросить, как спалось, но вижу, тебя нечто гложет, поводов-то хоть отбавляй…