В момент, когда ситуация показалась безнадёжной, к дому подошёл парень, крепкий, довольно симпатичный, и я сразу увидела в нём некоторую схожесть с Марией. Одет просто, но добротно, на носу круглые очки и в руках какие-то бумаги. Явно не рабочий, значит, потенциал у него есть и возможно, он выслушает меня.
— Бабуля, что происходит! Вы кто? Простите, сударыня, не признал. Плоховато вижу, — он начал грубо, но, заметив моё, довольно дорогое платье и хорошую карету перед домом, сменил гнев на милость.
— Они уже уезжают, нам не о чём говорить! — завопила старуха и тем окончательно себя выдала.
А я ухватываю последнюю ниточку надежды не потерять контакт и заинтересованность Николая.
— Нам, как раз есть о чём говорить. Но боюсь, если начну разговор в лоб, то вы поступите так же, как ваша бабушка, и не дадите мне шанса сказать правду, как она есть.
Парень стоит в нерешительности. Видимо, такая красивая барышня впервые проявляет к нему интерес. Бабушка вдруг вышла из своего укрытия и схватила внука за рукав, заставляя войти во двор. Но он отдёрнул руку.
— Бабуля, надо проявить уважение, если госпожа приехала…
— Она такая же, как твоя мать, поди арестантка…
— Придержи язык, старуха, на боярыню наговариваешь, за одно это тебя также сошлём и богу научим молиться, да и аристократов уважать! — кучер не стерпел и прогудел как паровоз, бабка мгновенно поникла.
— Так вот, раз дело уже перестало быть секретным, то да, я имела честь быть недолго знакомой с вашей матушкой. И посему хочу с вами поговорить и желательно в доме…
Начинаю выдвигать требование, но парня, как подменили:
— За весть спасибо, рад, что она жива. Больше я о ней знать не хочу…
Он резко сделал шаг в сторону и второй, ещё немного и спрячется за калиткой, вслед за своей бабушкой, которая уж сбежала и стоит на крыльце, выглядывает, прислушивается к разговору, но страх не даёт ей шанса вернуться, и ей есть чего бояться, я прямо сейчас разрушу её жизнь, как она разрушила жизнь невестки.
— Но она не убивала вашего отца! — начинаю экспансию.
— Она всем это говорит, но она убила…
— Это была самооборона, и я могу это доказать. Только что мне ваша бабушка, свекровь Марии, это подтвердила! — выстреливаю самые опасные фразы, надеясь, зацепить парня на интерес. По нему видно, что давняя трагедия изводит его до сих пор. Он всё ещё страдает. Он всё ещё тот мальчик, что стал невольным свидетелем трагедии.
— Я? Да что вы такое несёте? Я сказала, что она убила моего сына! — заверещала старуха.
Кучер так на меня посмотрел, словно вообще ни фига не понимает в происходящем, какого лешего я вообще здесь делаю, зачем навязываюсь людям, готовым захлопнуть перед моим носом дверь. Но я настойчива.